Читаем Движимые полностью

— Совершенно определенно, — говорит она, — и я думаю, что пришло время исправить ситуацию. — Она переносит вес, и я чувствую, как ее пальцы царапают мои бедра, когда она тянет простыню вниз. Будь я проклят, если она не дразнит меня. Мой член вырывается из-под простыни, и он жаждет ее прикосновений. Хочет погрузиться в ее сладкий жар. Наблюдаю, как она смотрит на мой член, и когда проводит языком по верхней губе, это отнимает у меня все силы на то, чтобы не пригвоздить ее к кровати и взять то, что этот рот так заманчиво предлагает.

— Ох, у нас здесь определенно проблема — ухмыляется она, поднимая глаза вверх, чтобы встретиться с моим взглядом, в них пляшут страсть и озорство.

— И как ты предлагаешь ее исправить? — спрашиваю я, наслаждаясь ролью соблазнительницы, которую она исполняет, несмотря на свои яйца, отчаянно умоляющие о разрядке.

Она протягивает руку и обхватывает мой член. Че-е-ерт, как же хорошо. Откидываю голову назад и тону в ощущении ее пальцев на моей истязаемой плоти. Ее движения медленные и ровные, и так чертовски хороши, что мне требуются все силы, чтобы не положить ладонь на ее руку и не подтолкнуть двигаться быстрее. Жестче.

Когда дело доходит до Райли, умолять мне не по статусу.

— Что же, сегодня день заезда, и я не могу отпустить своего мужчину на трек, не решив эту маленькую проблему.

Распахиваю глаза и вижу ее приподнятые брови и насмешку на губах.

— Ох, детка, здесь нет ничего маленького.

Она двигается вперед, ее рука все еще на моем члене, но груди снова в центре моего внимания, когда она склоняется ближе к моему лицу.

— Нет? — она наклоняет голову, наблюдая, как мой рот приоткрывается, когда ее ловкие пальцы работают вверх и вниз по моему члену. Все, что мне удается сделать в ответ — это прикусить губу и помотать головой, когда она уделяет особое внимание краю венчика. Говорить прямо сейчас — не вариант. — Тогда, полагаю, мне придется самой со всем разобраться. Как считаешь?

Смотрю на нее. Вбирая ее всю, она стоит надо мной на коленях — щеки пылают, в глазах огонь, губы искушают — и я не могу поверить, после того как я облажался, что она все еще здесь. Все еще борется за нас. Боже святой.

Ответ уже готов сорваться с языка — и будь я проклят, если помню, что хотел сказать, потому что слова вылетают из головы в ту минуту, когда она опускается на мой член.

Гребаная влажная жара. Удовольствие накрывает меня в тот момент, когда я чувствую бархатную хватку ее тугой киски вокруг меня. От такого экстаза все, от поясницы до позвоночника, напрягается в покалывающем всплеске ощущений, а глаза закатываются к затылку.

— Господи Иисусе! — стону я, когда она опускается до самого основания и останавливается, чтобы приспособиться к моему вторжению.

— Нет, не Иисус, — бормочет она, наклоняясь и проскальзывая языком между моими губами, добавляя мучений к своим пыткам. — Но я могу вознести тебя к небесам, — шепчет она мне в губы.

А потом начинает двигаться. Вверх и вниз. Ее скользкий, влажный жар с каждым взлетом и падением сжимается вокруг моего члена. Кожа к коже. Податливость к жесткости. Она и я. Так чертовски хорошо.

Черт возьми, Райли.

Моя вуду-киска.

Дерьмо. Признаю свою ошибку. Теперь она — вуду-киска Райли — величайшее творение Бога.

Навсегда.

И чтоб меня, если Райли не была права.

С ней и вправду чувствуешь себя как в гребаном Раю.

* * *

Просовываю ноги во вчерашние джинсы, знаю, мне нужно пошевеливать задницей. Я взволнован предстоящим днем — хаосом подготовки и ревом двигателя по моему указу — но я просто еще не готов ни с кем делить Райли. Не готов лопнуть этот пузырь вокруг нас и шагнуть в пятно.

Смотрю на нее, когда она просовывает руки в рукава футболки, и качаю головой. Какое преступление прикрывать эту идеальную грудь. Но я должен признать, мне нравится идея футболки с моим именем на ней, прижимающимся к ней. Заявляющей о моих правах на нее.

В дверь резко стучат, и прежде, чем кто-либо из нас может ответить, та распахивается.

— Вы, ребята, в пристойном виде?

Входит Бэккет, на нем защитный костюм, но рукава завязаны вокруг талии.

— А если бы нет? — спрашиваю я немного раздраженно. Какого хрена, а если бы Рай еще не оделась? Или еще хуже, обнаженная лежала бы подо мной и стонала. Это ни хрена не круто. Не то, чтобы мы с Бэксом раньше, напившись, не трахали женщин в одной комнате — но, черт возьми, мы говорим о Райли. О моей искорке.

— Как ты, черт возьми, сюда попал? — спрашиваю я, и он знает, что я злюсь на его вторжение. И, конечно, будучи гребаным Бэксом, он понимающе ухмыляется, чтобы дать мне знать, что он просто прощупывает почву. Жмет на мои слабые места, чтобы увидеть, где мы с Райли остановились.

Бэккет переводит взгляд с меня на Райли, прежде чем бросить ключ-карту на кровать.