Читаем Движимые полностью

— Да… — он прочищает горло. — Вначале. — Затем он замолкает на несколько мгновений. — Да, я поцеловал Тони в ответ, Райли. Мне было так больно, и выпивка больше не помогала ее заглушить… поэтому, когда она поцеловала меня, я попытался воспользоваться своим старым запасным вариантом. — С шумом втягиваю воздух и пытаюсь вырвать руку, но его хватка крепка. Он не позволяет мне отстраниться от него. — Но впервые в жизни я не смог этого сделать. Он снова поворачивается на бок, и, хотя темнота комнаты не позволяет нам полностью видеть друг друга, я знаю, что он смотрит мне в глаза. Он протягивает свободную руку, чтобы провести пальцами по моей щеке. — Это была не ты, — мягко говорит он. — Ты разрушила мои случайные связи, Райли.

Шмыгаю носом из-за слез, обжигающих горло, и я не уверена, являются ли они результатом того, что он пытался начать что-то с ней, или из-за той причины, почему не смог.

— Я сказала, что люблю тебя, Колтон, а ты сбежал. По сути, в объятия другой женщины, — обвиняю я. — Женщины, которая причинила мне не меньше беспокойства и запугивала по поводу тебя.

— Знаю…

— Что, если ты сделаешь это снова, Колтон? Что, если в следующий раз, испугавшись, ты, черт побери, сделаешь то же самое? — тишина опускается между нами, сомнениями проникая в мою голову. — Я не могу… — шепчу я, будто говорить обычным голосом — слишком для слов, которые собираюсь произнести. — Не думаю, что смогу это сделать, Колтон. Не думаю, что смогу позволить себе снова поверить…

Внезапно Колтон сдвигается на кровати и садится, хватая меня за руки, когда я поворачиваюсь обратно на спину.

— Прошу, Райли… не решай пока… просто выслушай остальное, хорошо? — слышу отчаяние в его голосе, и это меня расстраивает, потому что я точно знаю, что он чувствует, я сама говорила подобным тоном.

Когда сказала, что люблю его.

Мы сидим, он держит мои руки в своих — это наша единственная связь, несмотря на чувство, что для меня он словно воздух, которым я могу дышать. Ощущаю, как от него исходит напряжение, когда он пытается выразить мысли, роящиеся в его голове.

— Как мне это объяснить? — задает он вопрос в пустоту номера, громко вздохнув, прежде чем начать. — Когда ты участвуешь в гонке, то едешь так быстро, что все за пределами твоей машины — обочина, толпа, небо — все превращается в огромное, размытое пятно. Конкретно ничего невозможно различить. В машине есть только я, а все, что за пределами моего маленького пузыря становится частью пятна. — Он останавливается на мгновение, сжимая мои руки, чтобы остановить нервную дрожь, перестраиваясь, чтобы попытаться объяснить лучше. — Это похоже на то, когда ты ребенком катаешься на карусели… все в поле твоего зрения становится сплошным размытым изображением. Понимаешь, о чем я?

Не могу обрести голос, чтобы ответить ему. Его беспокойство проникает и в меня.

— Да, — удается выдавить мне.

— Я слишком долго прожил в этом тумане, Райли. Никакой ясности. Я никогда не останавливался достаточно надолго, чтобы обратить внимание на детали, потому что если я это сделаю, то все — мое прошлое, мои ошибки, мои эмоции, мои демоны — догонят меня. Искалечат. Жить в этом тумане всегда легче, чем остановиться, потому что если я остановлюсь, то, возможно, мне придется что-то почувствовать. Мне придется открыться тому, от чего я всегда защищался. От вещей, укоренившихся во мне, от дерьма, которое случилось со мной в детстве. Дерьма, которое я не хочу вспоминать, но постоянно вспоминаю. — Он отпускает мою руку и трет лицо. Звук от прикосновения его руки к щетине — приятный звук для меня, успокаивающий.

— Мое прошлое всегда маячит в памяти. Всегда угрожает раздавить. Затащить обратно, утянуть под воду. — Слышу, как в его голосе сгущаются эмоции, в порыве тянусь и снова хватаю его за руку. Сжимаю ее — молчаливый знак поддержки против того ада, что бушует внутри его головы. — Жить внутри этого пятна — все равно что жить в пузыре. Это позволяет мне контролировать скорость, с которой я двигаюсь… замедляться, если нужна передышка, но никогда не останавливаться. Я всегда был за рулем… всегда держал все под контролем. Всегда был в состоянии ускориться, раздвинуть границы, когда что-то подбиралось слишком близко…