Читаем Двенадцать полностью

Макс? — что же, всё само собой складывается, сейчас она предложит фотоаппарат. — Очень хорошо, давайте попросим Макса подбросить меня…

Я рада, что вы оказались послушной и благоразумной девочкой, — Юлия Марковна потрепала меня за щёку и ушла на кухню к телефону.

Вот вы не успели ещё, Максим, познакомиться с Иваном Ивановичем, а между тем он удивительный человек! Специалист, каких мало осталось! Они дружили с Лёвушкой в детстве, дрались ещё, помню, в песочницах. Такие были забияки! Иван Иванович — чрезвычайно чуткий. Вы тоже, Максим, можете обратиться к нему со своими проблемами… Иван Иванович, как и я, — Рыбы… А мы — водоплавающие, всегда рады помочь, вы же знаете…

Юлия Марковна, вы не бережёте себя, — Макс энергично прижался щекой к старческой руке. — Я волком бы выгрыз любого Ивана Ивановича, живописуя которого вы рискуете подхватить воспаление лёгких. Ступайте домой, дорогая Юлия Марковна, берегите себя для нас и для внуков.

Что ты так смотришь? — Макс выскочил на проспект, я до мелочей изучила нутро его машины и фазы движения его рулящих рук. — Натворила что-нибудь?

Нет, я в порядке. У меня всё хорошо. Я счастлива (Макс поморщился)… Просто мы, судя по всему, едем в сторону очередного места преступления.

Что тебя так радует, я могу узнать? — спросила, не выдержав, я.

Смотри! — он распахнул «бардачок». Меня передёрнуло. В ворохе бумажек, карт, бланков, в куче кассет и пустых сигаретных пачек скромно поблёскивал кожаным футлярным боком фотоаппарат.

Объяснись…

Милая моя! Я начинаю понимать свою человеческую задачу наконец-то! Мы с тобой однозначно участвуем в грандиозном шоу! Всё происходящее с тобой не есть признак твоей исключительности! Со мной это всё тоже происходило! Я был не случаен — понимаешь?

Нет.

Это не страшно! Когда-нибудь нам всё объяснят, наградят и спросят о планах на будущее! Помни, мы — избранные!

Утром сегодня Лев Петрович долго мучился, бродил по квартире, интересовался тобой, услышал о нашей поездке, приставил палец ко лбу и дал мне этот фотоаппарат! Понимаешь?

Нет, — не понимала я, и мне становилось всё страшнее.

Я тоже не понимаю! Но ты согласна, что мы с тобой действуем синхронно, подчиняясь непонятной пока нам программе? Согласна, что мы наблюдаем пример явной систематизации необъяснимого бардака? Уф, мне даже легче дышать стало… Здесь уже не может идти речи о совпадениях, согласна? Мы на пороге решения нашей с тобой — заметь, НАШЕЙ С ТОБОЙ — проблемы. Тебе стало легче от ощущения дружеского плеча рядом?

И… И что Лёва?