Читаем Двенадцать полностью

За дверью, в коридоре, ждали. Пар тридцать глаз засверкали в мою сторону, защёлкали затворы фотоаппаратов. Атака была настолько неожиданная, что я по-настоящему испугалась. Куда-то дёрнулась, в кого-то врезалась — вспышки резали зрачок и оставляли после себя черноту вокруг, ничего не видно.

— Лора! «Ведомости Юго-Запада»! Как вам удаётся всегда оказываться в нужное время в нужном месте?

— Лора! «Комсомолец, вперёд!». Известно ли вам заранее, кто и где будет убит?

— Лора! «Женская газета»! Употребляете ли вы алкоголь?

— Лора| «Будни»! Кто будет следующей жертвой?

Сзади подлетел Макс, обхватил меня за плечи и поволок по коридору.

— Никаких вопросов! — орал он. — Все вопросы — только за деньги! Без денег не приближаться! Наша милиция нас бережёт!

Я ещё успела рассмотреть коридорную картинку — корреспонденты вертят головами и не решаются следовать за нами, хотя к прыжку готовы. И прозвучи сейчас команда — повалят и заколют микрофонами… Инга Васильевна прислонилась к косяку редакторской двери и рассматривает ногти. На губах — рассеянная улыбка. В общем, она довольна…

По дороге к машине мы пару раз попали в человеческо-журналистские пробки. Все меня знали, все хотели задать мне вопросы, что-то сказать, просто похлопать по спине. Макс работал локтями. Кто-то сзади схватил меня за шарф, и я чуть не разделила судьбу Айседоры Дункан. Параллельно меня лишили части волос, выдрав их вместе с заколкой. Сколько вся эта муть продолжалась, я не знаю. Закончилось тем, что какой-то мальчик у двери машины сладко мне улыбнулся, а потом вдруг распахнул пальто и явил моему взору своё бледное тело с серенькой шерстью на животе и ниже… Или мне показалось? Макс кого-то гонял по клумбам, а я забралась в салон и закрыла глаза.

— Животные, бл…! — заорал где-то под ухом Макс, машина как будто тронулась. — С ума все посходили. Дело идёт к концу света, точно говорю! Звери! Приматы! Одноклеточные! И эта тоже хороша…

Машину качнуло, как на волне. Народ плотной толпой прибило к окнам, сплюснутые носы, выпученные глаза, улыбки. Что-то кричат. Кто-то молотит кулаком по лобовому. Граждане сами себя давили, сами же и разбирались здесь, на месте… Немой фильм ужасов, только цветной и без субтитров.

— Веришь, когда заходил к вам в кабинет — ни одной души не было! Редакторша подсуетилась, зуб даю!

— Зачем?

— Просто так, из вредности… Чтобы в доступной форме объяснить, насколько ужасно твоё положение.

— Оно ужасно, да?

— Ну, что-то в этом роде… Чего она от тебя хотела?

Мы протаранили себе дорогу. Сзади волновалось людское… озерцо. Причём большинство ненормальных — дворового вида девицы. Такие в основном тупо берут автографы у всего живого. Правда, я так и не смогла бы объяснить, чем подогревался их интерес в данном случае. Я — не поп-звезда и даже не звездулька. Такие девицы газет не читают, откуда им знать о моей грозной славе?

— Чего, спрашиваю, она от тебя хотела?

— Звала на работу.

— Соглашайся, если хочешь… Место здесь хлебное. Я, как видишь, согласился и вот уже несколько часов не жалею…

— Макс, она предлагала мне контракт на новые убийства!

— В смысле, материалы?

— Но материала без убийства не будет!

— Такого — не будет.

— Она уверена, что это я… убиваю…

Он весело посмотрел на меня.

— Она хорошего мнения о тебе, чувствуешь? Такую «гору мышц», как ты, только на мокруху и посылать. Реально!

— Но она действительно так думает!

— Успокойся, она вообще думать не умеет. Живёт запахами, фэшн-каналом и работой.

И вдруг!

Всё стало очевидно. Секунда понадобилась мне для того, чтобы понять, что ЕСТЬ ЕЩЁ ОДИН. Ещё один убитый. Теперь уже даже не тошнило. Приступ тоски в районе пупка и — готовый файл-сообщение.

— Макс…

Он ещё разговаривал со мной по инерции.

— Макс. Ещё одного… убили.

— Чего? — он повернулся. — Опять за своё?

— Да, Макс. Едем… правее…

— Можно, — если это не срочно, — я дождусь поворота направо? Или свернём прямо сейчас? В магазин?

Компас внутри меня работал чётко-пречётко. След брался легко.

— Кто на этот раз?

— Не знаю… Сейчас узнаем…

— Поражаюсь твоей стойкости!

Он затормозил и куда-то выскочил. Я осталась один на один со своим следом и с новой смертью. Странно, но я, кажется, привыкла. Страшно не было, было противно. Не хотелось видеть ЭТО снова.

Но что делать… Купить бы холодненького чего-нибудь, с газиками… Перед тем, как… Потом можно будет руки сполоснуть заодно…

Примчался Макс.

— Всё в порядке. Едем.

Странно. Ведь никто меня не заставлял делать всё это. Но свернуть в сторону было нельзя, след держал плотно и вёл, как рельс.

— Я позвонил Инге. Сказал, что ты согласна сотрудничать. В смысле, мы берёмся за парочку материалов, но она при этом не имеет права требовать от тебя «план», ещё кое-какие условия, плюс деньги… Сейчас ещё остановимся возле ГУМа, купим фотоаппарат и чего-нибудь холодненького, с газиками… Заодно и руки сполоснуть можно будет…

Ну да. Он мыслит так же. Он подключён к тому же источнику тока, что и я. Он — это я, судя по всему… Раз. Раз-два…

— Алло! Ты ещё здесь, женщина-передатчик?

— Мы должны ехать, Макс.