Читаем Двенадцать полностью

Лёва, бледный, в светлом плаще, совсем не гармонировал с закопченными грязными окрестностями Максового жилья. На лице Лёвы была печать брезгливого страдания. Он смотрел куда-то мимо и раскачивался с носка на пятку.

— Мы просто разговаривали…

— Почему ты не поехала из больницы домой? Почему не позвонила мне вчера?

— Мне было плохо…

— Почему же обратилась за утешением к нему?

Лёва с ненавистью кивнул на Макса.

Макс спал, как дитя. В углу его рта блестела слюнка.

— Потому, что ты всегда занят. Тебе нет до меня дела.

— Я работаю. Ради нашего с тобой будущего.

— Наше будущее делается сейчас.

— Ты совершила глупость.

— Я попыталась помочь себе.

— Собирайся!

И вот тут я растерялась. Собираться или остаться? Лёва или Макс?

Лёва посмотрел на меня, потом повертел головой, нашёл мои брюки, пиджак, носки, ботинки. Всё это бросил на диван, предварительно свернув твёрдым комом. Естественно, попал в Макса. Тот вскочил и захлопал глазами.

— Лев Петрович? Какая приятная неожиданность… Извините, что не предложил вам сесть…

— Собирайся, — повторил Лёва, глядя на меня.

— А что, вы её забираете, да? — Макс весело посмотрел на меня. — Я очень рад… Получил нервное истощение, слушая всю ночь её рассказы о пламенной любви к вам. Очень страдает. Нуждается в тотальном понимании. Готова быть верной женой.

Лицо Лёвы не изменилось. Моё изменилось, но никто не смотрел на меня. Макс вскочил и начал весело собирать мои вещи. Лёва отвернулся и подошёл к окну.

— Выпила вчера всё моё пиво… Шеф! С вас червонец за пиво! У меня здесь не денежная фабрика! Я всегда готов, конечно, к пониманию. Но мне и без вас проблем хватает. Давайте собирайтесь и поезжайте… Мне ещё убрать надо…

— Ключи отдай.

— Что? — Макс остановился и посмотрел на Лёву.

— Ключи от квартиры!

— Это ещё зачем?

— Затем, что ты уволен, и я забираю у тебя квартиру.

— Вот это да! — Макс сел на диван. — За что?

Лёва подошёл ближе, с брезгливым любопытством взял двумя пальцами разорванный диванный ремень-завязочку… Затем повернулся и вышел.

— Жду в машине, — холодно сказал он уже из коридора. Дверь хлопнула так, что мы вздрогнули.

Мы с Максом переглянулись.

— Я останусь!

— Нет смысла, — Макс почесал щетину, нашёл на полу джинсы и достал сигареты. — «Безработный, бездомный молодой человек с вредными привычками не хочет брать на себя ответственность за несчастье ближнего…» Возвращайся.

— Я его не люблю!

— Я его тоже не люблю… Но вернусь.

— Вернёшься? Как?

— Просто. Он без меня жить не может.

— Почему?

— Долго объяснять. Как-нибудь в другой раз. Собирайся и вперёд. Ещё поболтаем…

— Но…

— Никаких «но». Делай, что говорят. Я — умный. Хоть и маскируюсь.

— Когда я тебя увижу?

— Увидишь. Давай быстрее. Мне ещё нужно мебель собрать.

Я бестолково топталась по комнате, пыталась одеться. Макс вытряхивал содержимое шкафов, утрамбовывал всё в полиэтиленовые пакеты. Параллельно всучал мне какие-то мои вещи. В конце концов, меня собрали.

Уже у двери я обернулась.

Макс стоял у окна и, прикрываясь рамой, внимательно наблюдал за улицей. Лицо его было заострено какой-то важной мыслью, он весь ушёл в эту мысль. Там, на улице, было что-то поважнее, чем я.

Лёва сидел на переднем сиденье в такси. В мою сторону не смотрел. Я тихо села сзади.

— Ну, поехали? — таксист отложил газету и завёлся. Лёва молчал. Я тоже.

Водитель долго лавировал по двору. В зеркале я видела его лицо — почему-то знакомое мне.

Проезжали Максов подъезд — я посмотрела под окно. Газон. Можно было прыгать…

Водитель рулил. Лёва смотрел в окно. Я взяла брошенную водителем газету. Вчерашняя «Вечерка». Первая полоса. «Очередное убийство!» «Сегодня вечером, несколько часов назад, известный врач…» Мне стало дурно. Я промчалась глазами по всему материалу. Знакомые фотографии, лицо Дмитрия Анатольевича, крупно — «нагрудный» рисунок, сделанный моей рукой, подпись под всем — Лора Ленская… Я закрыла глаза. Это какой-то кошмар. Неужели опять Макс?

Дома я сразу же приняла снотворное и выключилась до следующего утра.

* * *

Утро началось туманно. Я с трудом продрала опухшие очи, с трудом встала. Мутило, шатало, всё казалось мерзким. Лёвы не было — на работе скорее всего. Где ещё может быть Лёва?

Я бесцельно побродила-пошаталась. Каждую секунду хотелось набрать Макса. Я и набрала несколько раз. Длинные гудки. Наверняка уехал куда-нибудь. Боже, ну что за жизнь?

Зазвонило. Я схватила трубку.

— Лора?

— Лора… Наташа…

— Это Инга Васильевна…

— …

— Приедете к нам?

— Зачем?

— Обсудим некоторые вопросы.

— Я неважно себя чувствую.

— Дома вам может быть только хуже… Я сама такая, я знаю. Приезжайте. Через час жду. У меня есть кофе и корейская цветочная настойка. Лечит всё.

Я сомневалась до последнего, потом выехала. Вдруг она знает, где Макс?

Она выглядела сногсшибательно, как всегда. Попросила секретаря не беспокоить её, заперла дверь в кабинете и подкатила к дивану стеклянный столик с напитками. Чашки, стаканчики, баночки, кофейники.