Читаем Две могилы полностью

Пендергаст заметил, что Альбан сбежал, и понял, почему он так поступил. Особый дар позволил сыну заглянуть далеко вперед, так что он, в сущности, напугал самого себя. Генетически усиленная способность предвидеть будущее, позволившая ему беспрепятственно убивать постояльцев в нью-йоркских отелях, с легкостью ускользать от полиции и собственного отца, выкрасть брата из надежно защищенного особняка на Риверсайд-драйв, выходить победителем из любой схватки, — теперь этот дар обернулся против него. Знание будущего, пусть даже не очень далекого, в интервале десяти — пятнадцати секунд, оказалось обоюдоострым оружием, опасным и для самого владельца.

Тем временем конфликт продолжался, напряжение дошло до предела. Разъяренная и неуправляемая толпа дефектных остановилась в нескольких шагах от близнецов-солдат, сохранявших дисциплину и четкость строя, но в глубине души смертельно напуганных. А в середине собралась кучка офицеров в нацистских мундирах, только сейчас осознавших всю опасность столкновения двух групп близнецов, по сотне человек в каждой.

— Прекратите сопротивление! — приказал Шерман дефектным. — Возвращайтесь в лагерь! — Он указал на Пендергаста. — Выдайте нам этого человека!

Тристрам, стоявший ближе всех к офицеру, выкрикнул в ответ:

— Только попробуйте тронуть моего отца, и мы нападем на вас.

По толпе пронесся гул одобрения. Оберфюрер растерялся. Пендергаст, дожидавшийся удобного момента, понял, что настало время действовать.

Неожиданно он подошел к одному из солдат и ухватил его за воротник, словно учитель — нерадивого ученика.

— Остановите его! — взвизгнул Шерман, хватаясь за пистолет.

Однако у него не хватило решимости выстрелить. Вероятно, его выбило из колеи внезапное и необъяснимое бегство Альбана. Не обращая внимания на его крик, Пендергаст потащил ошеломленного солдата в сторону дефектных, нашел среди них близнеца этого парня, выдернул из толпы и поставил рядом с братом.

— Познакомься со своим братом! — сказал он солдату. — Это твой родной брат. — Он обернулся к обеим группам близнецов. — И вы все тоже найдите своих единокровных братьев и сестер.

Он заметил, как взгляды солдат-близнецов невольно забегали по толпе в поисках своих братьев. Послышался беспокойный шепот, четкий строй дрогнул и уже готов был рассыпаться.

— Довольно! — заорал Шерман, прицеливаясь в Пендергаста.

— Опустите пистолет, или мы нападем на вас! — повторил Тристрам.

— Нападете? Со своими мотыгами? Мы перестреляем вас, как зайцев, — надменно ответил Шерман.

— Если вы нас убьете, ваш великий эксперимент закончится!

Шерман заколебался, его глаза беспокойно шарили по оборванной толпе рабов-близнецов.

— Вот ваши настоящие враги! — Пендергаст указал на офицеров. — Это они разлучили вас, превратили в подопытных морских свинок. Но не себя. Сами они не участвуют в эксперименте, а только командуют. По какому праву?

Рука Шермана, сжимавшая пистолет, задрожала. Разъяренная толпа качнулась в его сторону.

— Попробуй выстрелить, и ты умрешь! — раздался чей-то голос, затем еще один.

— Вернись в строй, солдат, — презрительно бросил капитан.

Тот не сдвинулся с места.

— Выполняй приказ, или будешь наказан! — крикнул капитан, переводя пистолет с Пендергаста на нарушителя дисциплины.

— Уберите оружие, — медленно проговорил солдат. — Или мы убьем вас всех.

Капитан побледнел и, чуть помедлив, опустил руку.

— Отойдите в сторону.

Оберфюрер опасливо шагнул назад, затем еще раз. Внезапно он снова поднял пистолет и выстрелил солдату в грудь.

— Огонь по дефектным! — приказал Шерман офицерам. — Стрелять одиночными! Уничтожьте их!

Гневный и встревоженный рев пронесся по обеим группам близнецов. На мгновение все застыли в растерянности. И внезапно плотину прорвало. Беспорядочная толпа набросилась на офицеров, размахивая своими примитивными орудиями.

Шерман отступал, стреляя в надвигающуюся волну, но дефектные с яростным ревом окружили его со всех сторон. Раздался залп, и началась рукопашная схватка. Офицеры расстреливали дефектных в упор, устроив настоящую бойню. Все смешалось: суматошные выстрелы, крики солдат, сражающихся с оборванцами, лязг лопат и кос, ударяющих по винтовкам, стоны раненых. Пыль, кровь и ярость.

— Братья и сестры! — прозвенел над всем этим хаосом голос Тристрама. — Не убивайте своих родных!

И сразу все изменилось. Многие из солдат-близнецов покинули строй и присоединились к дефектным. Другие побросали винтовки и кинулись обнимать несчастных братьев и сестер. Третьи повернули оружие против офицеров. Но несколько солдат из последней серии близнецов продолжали отчаянно защищать своих нацистских воспитателей.