Читаем Две могилы полностью

Его сын совершил несколько убийств. Тристрам сказал, что Альбану нравится убивать. Но зачем ему нужно было ради этого ехать из Бразилии в Нью-Йорк? Почему он оставлял на месте преступления отрезанные у брата части тела? Зачем писал кровью на телах жертв сообщения, которые могли быть адресованы только самому Пендергасту?

«Б Е Т А Т Е С Т». Бета-тест. Очевидно, в этом и заключалась причина убийств. И обнаружить убийцу должен именно Пендергаст. Или, возможно, с помощью убийств хотели обнаружить его. Все остальное не имело смысла.

Под изящные, фантастически сложные контрапункты68 Баха Пендергаст заново пересматривал документы, создавая собственный логический контрапункт, сравнивая даты преступлений, время суток, температуру воздуха, адреса, номера комнат в оте­лях, возраст жертв — все, что могло обнаружить какую-то систему или закономерность в этих убийствах. Так прошло десять минут, двадцать. И вдруг агент замер в напряжении.

Склонившись над столом, он поменял местами несколько лис­тов бумаги и просмотрел их снова. Вынул ручку из кармана, записал серию цифр в нижней части одного из листов и еще раз сверил их с документами.

Ошибки не было.

Он взглянул на часы и с быстротой молнии бросился в другую комнату, уселся за компьютерный столик и ввел запрос на клавиатуре. Прочитал ответ, тихо, но красноречиво выругался на латыни, затем взял телефон и набрал номер.

— Д’Агоста слушает, — донесся до него ответ.

— Где вы, Винсент?

— Пендергаст?

— Повторяю еще раз: где вы?

— Еду по Бродвею мимо Пятьдесят седьмой улицы. Мне нужно в...

— Поворачивайте назад и приезжайте к «Дакоте» как можно быстрее. Я буду ждать вас на углу. И поторопитесь: у нас нет права опоздать.

— Что случилось? — удивился д’Агоста.

— Поговорим в машине. Надеюсь, что мы приедем не слишком поздно.

⁶⁶ Ричеркар — жанр многоголосной инструментальной (реже вокальной) музыки в западной Европе XVI–XVII веков.

⁶⁷ «Музыкальное приношение» — цикл полифонических музыкальных произведений, написанных И. С. Бахом на тему, продиктованную ему прусским королем Фридрихом II, и посвященных ему.

⁶⁸ Контрапункт — одновременное сочетание двух или более самостоятельных мелодических голосов.

36

Д’Агоста на бешеной скорости мчался с включенной мигалкой по Парк-авеню, обгоняя машины и время от времени поторапливая сиреной какого-нибудь сукина сына, не желающего уступать дорогу. Внезапный звонок Пендергаста и почти безумное нетерпение, прозвучавшее в его голосе, ошеломили лейтенанта. Он не был уверен, действительно ли Пендергаст на что-то напал или просто вконец свихнулся, но, давно зная этого человека, понимал, что лучше откликнуться на его просьбу.

Прорываясь на юг к отелю «Мюррей-Хилл», д’Агоста искоса поглядывал на агента.

После смерти жены с Пендергастом происходили пугающие метаморфозы, его кидало из одной крайности в другую — от полной апатии, вызванной приемом сильнодействующих наркотиков, к стальному блеску в глазах, сумасшедшей активности и не­вероятному внутреннему напряжению.

— Вы сказали, готовится новое убийство? — начал разговор д’Агоста. — Объясните подробней. Откуда вы знаете?

— Винсент, у нас очень мало времени, и то, что я мог бы рассказать, покажется вам странным или даже неправдоподобным.

— А вы все-таки попробуйте.

Пендергаст ответил после легкой заминки:

— У меня есть сын, о существовании которого я даже не по­доз­ревал. Его зовут Альбан. Это он убийца, а не Диоген, как я рань­ше думал. И это абсолютно точная информация.

— О боже. Стойте, подождите минуту...

Пендергаст оборвал его резким движением руки:

— Эти убийства каким-то образом направлены против меня. Но весь замысел мне пока не ясен.

— В это трудно...

— У меня нет времени для объяснений. Могу лишь сказать, что во времени убийств и адресах отелей прослеживается за­кономерность. Следующим числом должно быть двадцать один.­ И на Манхэттене только один отель с таким адресом: «Мюррей-Хилл», Парк-авеню, двадцать один. Я уже проверил.

— Это...

— А вы обратили внимание на время убийств? Это еще одна закономерность, только более очевидная. Первое было в семь тридцать утра, второе — в девять вечера, третье — опять в семь тридцать. Время повторяется. А сейчас — почти девять.

Они миновали тоннель «Хелмсли-Билдинг» и, скрипя тормо­зами, свернули на виадук.

— Я не могу поверить в это, — признался д’Агоста, пытаясь удержать автомобиль на дороге. — Неизвестный сын, какая-то закономерность... Чушь собачья!

Пендергаст с трудом сдержался:

— Я понимаю, что это должно казаться странным. Но вы должны поверить мне, хотя бы на время.

— Ничего себе «странным»! Это слишком мягко сказано. Это полный бред.

— Скоро вы сам убедитесь. Мы уже на месте.

Д’Агоста свернул к обочине, и автомобиль без опознавательных знаков остановился перед отелем. В отличие от предыдущих этот отель выглядел старым и затрапезным. Его коричнево-бурый фасад был испачкан копотью. Лейтенант припарковал машину и выскочил из нее, но Пендергаст опередил его и вбежал в холл, подняв над головой жетон ФБР.

— Где служба безопасности? — прокричал он.