Читаем Две могилы полностью

К нему, спотыкаясь, подбежал перепуганный консьерж и, выслушав отрывистые команды агента, провел его в комнату охраны, заставленную мониторами видеонаблюдения. Дежурный ­охранник вскочил на ноги, как только они вошли.

— ФБР, — коротко бросил Пендергаст, размахивая жетоном. — Сколько камер снимают холл?

— Мм... одна, — ответил сбитый с толку охранник.

— Отмотайте запись на полчаса назад. Быстро.

— Мм... да, сэр, конечно...

Бедняга неуклюже выбрался из-за стола. К счастью, как заметил д’Агоста, система видеоконтроля была достаточно новой, и парень, похоже, в ней разбирался. Примерно минуту запись перематывалась в ускоренном режиме. Лейтенант скептически поглядывал на монитор. Это было просто смешно: Убийца из оте­ля ни за что бы не выбрал такое убожество. Это явно не в его стиле. Д’Агоста украдкой взглянул на Пендергаста. Все-таки смерть жены отразилась на нем сильнее, чем казалось поначалу.

— Быстрее, — приказал агент.

Парень выполнил команду. На экране замелькали лица постояльцев, проходящих через холл.

— Стоп! Вот он.

Видеозапись на миг замерла, затем продолжилась в режиме реального времени. Невзрачного вида мужчина не спеша вошел в холл, осмотрелся, поправил галстук и направился к лифту. У д’Агосты все сжалось внутри. Походка, взгляд — да, это был он.

— Твою мать, — пробормотал лейтенант.

— Переключитесь на камеру лифта, — распорядился Пендергаст.

Они проследили за тем, как мужчина поднялся на пятый этаж, прогулялся по коридору и остановился в дальнем его конце. Когда из-за угла вышла женщина, он направился следом за ней, пока не пропал из зоны видимости. Счетчик времени показал, что это случилось всего три минуты назад.

— Господи, — прошептал д’Агоста. — Еще одна.

— Отмотайте на пять секунд. — Пендергаст повернулся к консьержу и указал на женщину: — Вы узнаете ее? В каком номере она остановилась? Быстрее!

— Она зарегистрировалась сегодня. — Консьерж метнулся к компьютеру и забарабанил по клавиатуре. — Номер пятьсот шестнадцать.

— Оставайтесь здесь, — сказал Пендергаст д’Агосте. — Как только он появится, следите за каждым его движением. Я иду за ним. И помните: никому ни слова о моем сыне.

— Эй, подождите, — встрепенулся лейтенант. — Что значит «никому ни слова»? Мне неприятно это говорить, но вы играете не по правилам.

— Никому, — твердо повторил Пендергаст и в одно мгновение выскочил из комнаты.

Пендергаст взлетел на пятый этаж и бросился по коридору к пятьсот шестнадцатому номеру. Он оказался запертым, но агент разворотил замок пулей сорок пятого калибра и выбил дверь ударом ноги.

И все же он опоздал. Женщина, которую он видел на записи, лежала на полу, мертвая, но еще не расчлененная. Пендергаст остановился, его серебристые глаза обшарили небольшую комнату, впитывая каждую деталь. Перепрыгнув через безжизненное тело, он распахнул дверь в ванную. Небольшое окошко в дальнем ее конце, выходящее к пожарной лестнице, было открыто. Пендергаст протиснулся в узкое отверстие и посмотрел вниз. Как раз вовремя, чтобы увидеть, как молодой человек — Альбан — спускается по последнему пролету, открывает нижний люк и спрыгивает на землю.

Агент помчался по пожарной лестнице, перескакивая через три ступеньки и успевая при этом следить за Альбаном. Тот пробежал по Парк-авеню и свернул на Тридцать пятую улицу в восточном направлении, к реке.

Пендергаст поспешил за ним. Выскочив на Тридцать пятую улицу, он заметил Альбана в двух кварталах впереди. Силуэт молодого человека четко вырисовывался в свете фонарей и удалялся с невероятной быстротой — похоже, это был прирожденный бегун. Пендергаст продолжил погоню, но к тому времени, когда он добрался до Лексингтон-авеню, Альбан уже пересек Вторую авеню и несся вдоль Сент-Вартан-парка. Понимая, что ни за что не догонит его, агент все-таки упрямо бежал следом, надеясь хотя бы увидеть, в каком направлении скроется сын. Исчезающая, уже почти не различимая фигурка миновала Первую авеню и двинулась в сторону Рузвельт-драйв. Перепрыг­нула цепное ограждение, взобралась на бетонный парапет дороги­ и скрылась в темноте.

Пендергаст пробежал мимо парка, проскочил по красному сигналу светофора Первую авеню. Перемахнул через цепь, затем через парапет и очутился на проезжей части Рузвельт-драйв. Загудели клаксоны, скрипнули тормоза. Лавируя между машинами, агент выбрался на дальнюю обочину и остановился, оглядывая дорогу в обоих направлениях. Но Альбан растворился в ночи.­ Впереди протекала Ист-Ривер, справа темнел паромный терминал Хантерс-Пойнт, слева мерцал огнями мост Куинсборо. Прямо перед Пендергастом на фоне воды выделялись два пустых, полусгнивших и разрушенных прибоем причала, дальше тянулись вдоль берега заросли камыша, сухого тростника и увядшей ежевики, темно-бурые в лунном свете.

Здесь хватало мест, где Альбан мог бы спрятаться. Он все продумал заранее и знал, куда бежать. Поиски были безнадежным делом.