Читаем Две могилы полностью

Алоизий Пендергаст остановил «роллс-ройс» на углу Бушуик-авеню и Мезерол-стрит в Бруклине. Из таксомоторной компании сообщили, что именно здесь таксист подобрал Тристрама. Это был старый промышленный район, со временем заброшенный и только сейчас заново обживаемый представителями творческих профессий. Но вокруг еще сохранились безвкусные граффити на стенах, кучи мусора, заколоченные дома и остовы ржавых автомобилей. Местная публика состояла в основном из бродяг, хиппи и просто неряшливо выглядевших молодых людей.

Пендергаст, одетый в дорогой черный костюм, резко выделял­ся на их фоне. Он захлопнул дверцу своего «силвер-рейта», сунул руки в карманы и прошелся по Мезерол-стрит. Был полдень, яркое, но холодное солнце заливало светом тротуары. Нескольки­ми кварталами дальше стояла громадина старого пивоваренного завода, раскинувшаяся на целый акр. На высокой квадратной трубе хмелесушилки еще сохранилась надпись «Ван Дам» и рядом с ней год постройки: 1858.

Пивоварня. Тристрам, сам того не зная, описал ее в точности: длинный подземный тоннель, где хранились бочки, огромная печь из обожженного кирпича, в которой сушили хмель. Несо­мненно, его держали здесь, и здесь же скрывался Альбан со своими воспитателями-нацистами, сделавшими это здание базой для подготовки будущих операций — что бы там они ни планировали.

Пендергаст подошел ближе, чтобы лучше рассмотреть здание. Даже в этом глухом углу Бруклина такое здание должно было стоить больших денег, и, соответственно, все окна в нем были закрыты листовой жестью и заколочены досками. Старинные металлические двустворчатые ворота заперты на замок, а дверь для пешего прохода в одной из створок еще и заварена двумя прутками арматуры.

Пендергаст прошел дальше, присматриваясь к небольшим дверям, расположенным вдоль кирпичного осыпающегося фасада. Все они оказались более или менее надежно закрытыми. Он остановился возле одной из них, исследуя покрытый льдом замок, и вдруг услышал за спиной голос:

— Не найдется немного монет, приятель?

Агент обернулся и увидел худого, высокого как жердь молодого человека, наверняка наркомана, уставившегося на него пус­тыми, голодными глазами.

— Найдется.

Пендергаст пошарил в кармане и достал двадцатидолларовую банкноту. Безжизненные глаза наркомана засверкали, и он протянул дрожащую руку.

— Я хочу пробраться в это здание, — сказал Пендергаст, отдергивая купюру в сторону. — Подскажешь как?

Парень раскрыл рот от удивления:

— Ты вор?

— Страховой оценщик.

Наркоман попытался что-то сообразить.

— Насколько я знаю, здесь нельзя пройти.

— Хорошо, но если бы тебе очень нужно было там оказаться, что бы ты сделал?

Начался еще один мучительный мыслительный процесс.

— Я бы зашел сзади — там, где железнодорожные пути, и перелез через забор.

Пендергаст снова протянул парню банкноту, тот схватил ее и заковылял прочь.

— Смотри не попадись, — бросил он через плечо.

Агент дошел до угла дома, повернул и увидел перед собой заброшенный железнодорожный сортировочный узел, заставленный ржавыми контейнерами и старым оборудованием и окружен­ный забором из металлической сетки.

Одним движением, напоминающим полет летучей мыши, Пендергаст преодолел забор и приземлился по ту сторону. Он постоял немного, поправляя костюм, а затем направился к задней стене пивоварни вдоль рельсов, исчезающих под очередными воротами. Разросшиеся по всей площадке сорняки кое-где были примяты или сломаны, словно здесь недавно проходили люди. Присмотревшись, Пендергаст различил на земле отпечатки чьих-то ног.

Следы неизвестного пересекали площадку и вели к маленькой двери того же кирпичного здания. При ближайшем осмотре она оказалась такой же старой и массивной, как и другие, но не заваренной, с недавно смазанными петлями и новым латунным замком незнакомой модели.

Чтобы открыть его, потребовался весь набор инструментов и навыки взломщика. К тому же, увы, не обошлось без ненужного шума, потому что несколько штифтов пришлось попросту сломать.

Наконец замок сдался, но Пендергаст не спешил заходить. Он выждал почти десять минут, держа наготове «лес-баер» сорок пятого калибра. Затем, укрывшись за стеной, легонько пнул дверь ногой. Она открылась плавно и бесшумно, лишь в последний момент слегка скрипнув.

А дальше вновь стало тихо.

Прошло еще пять минут. Пендергаст нырнул внутрь, прокатился по полу и укрылся за выступом стены.

По-прежнему тихо. Никто не закричал, не зажег свет.

Пендергаст опять помедлил, дал глазам привыкнуть к темноте. Большое помещение, в котором он оказался, скудно освещалось редкими солнечными лучами, пробивающимися через дыры в потолке. Пятна света медленно перемещались. В воздухе едва уловимо присутствовал какой-то сладковатый запах.

Очевидно, здесь находился склад готовой продукции. Рельсы вели к погрузочным платформам с покосившимися подъемными кранами по краям. Там, где колея заканчивалась, стоял, накренившись набок, старенький вагон со ржавой дырявой крышей. До него было примерно тридцать футов.