Читаем Две могилы полностью

Хаос потихоньку начал рассеиваться, стали четко видны две сражающиеся группы. Горстка солдат, возглавляемых офицерами, медленно отступала, отстреливаясь и нанося противнику огромный урон. Оставшаяся часть отряда объединилась с дефект­ными, придав их атаке больше организованности и огневой мощи.­ Теперь ничто уже не напоминало ту бойню, с которой начиналась схватка. Нацисты укрылись на кукурузном поле, но близне­цы и там не прекратили преследовать их. Перестрелка продолжалась, и вдруг вспыхнул пожар. Огонь быстро перескакивал с одного сухого стебля на другой, завеса дыма накрыла все поле, только усилив общую неразбериху.

Пендергаст забрал у мертвого солдата пистолет, нож и фонарь и помчался через кукурузное поле в самое пекло, проклады­вая себе дорогу сквозь обломанные стебли и густые клубы дыма и разыскивая Тристрама. Он услышал голос сына в гуще ожесто­ченной схватки — убедительный, призывающий не прекращать борьбу. Голос, до глубины души поразивший Пендергаста: насколько же он недооценивал собственного сына!

Пендергаст быстро двинулся в обход отступающих к озеру нацистов и их прихвостней, вышел им в тыл и спрятался в засаде,­ ожидая приближения врагов. Когда они появились, агент поднял пистолет, прицелился в спину капитана и уложил его с перво­го выстрела. На него тут же обрушился шквал огня, срезая кукуруз­ные стебли вокруг. Но потеря командира деморализовала отступающих, и через мгновение они в панике и беспорядке побежали к озеру, преследуемые восставшими близнецами.

Продолжая обходной маневр, Пендергаст направился на восток через поле и лес. Он взобрался на кромку кратера и остановился там, чтобы осмотреться. Отступающие солдаты уже вы­шли к берегу, и с его позиции картина боя была хорошо видна. Несколько солдат залегли возле пирса и отстреливались, пока остальные грузились в лодки. Затем они пробили днища оставшихся на пирсе судов, чтобы никто не смог поплыть за ними в погоню. Когда авангард восставших во главе с Тристрамом подо­шел к пирсу, завязалась новая схватка. Но нацисты и их воспитанники успели оттолкнуть лодки от берега и уплыть к середине озера, оставив на берегу полдюжины сожженных и продырявленных судов.

Перестрелка постепенно стихала, пока вовсе не оборвалась, когда лодки удалились от берега и скрылись в туманной дымке, плывущей над озером. Нацисты оторвались от погони и теперь возвращались в крепость — свой последний рубеж обороны.

83

После бегства нацистов отряд дефектных, усиленный близнецами-солдатами, повернул в сторону Нова-Годой. Двигаясь по лесным тропинкам, они вскоре добрались до города. Чисто убранные улицы были пустынны, окна аккуратных, нарядных домов закрыты ставнями, свет погашен. Жители города затаи­лись, спрятались, а многие, вероятно, сбежали.

Достигнув центральной площади, отряд разбился на мелкие группы, чтобы прочесать все окрестные переулки. Пендергаст увидел Тристрама и протиснулся к нему сквозь толпу. На мгновение они замерли, разглядывая друг друга, а потом обнялись.

— Вам нужно устроить штаб, — сказал Пендергаст сыну, путая английские слова с немецкими. — Я бы предложил ратушу. Арестуйте бургомистра и других чиновников. И поставьте охра­ну у пристани, на случай ответного удара.

— Хорошо, отец, — ответил Тристрам, шумно, взволнованно­ дыша.

Из царапины на его лбу текла кровь.

— И прошу тебя, будь осторожен, Тристрам. В городе может скрываться кто-то из нацистов. Особенно опасайся снайперов на крышах. Ты для них — главная цель.

— Ты что-то задумал?

— У меня есть одно незаконченное дело. В крепости.

Он уже двинулся дальше, но вдруг остановился и оглянулся на сына:

— Я горжусь тобой, Тристрам.

Услышав эти слова, сын покраснел от смущения, смешанного с удивлением.

Уже уходя, Пендергаст догадался, что это был, вероятно, первый случай, когда мальчика кто-нибудь похвалил.

Оставив Тристрама наводить порядок в ратуше, он направил­ся к пристани. Там еще слышались одиночные беспорядочные выстрелы, но из-за надвигающейся темноты они уже не представ­ляли особой опасности. Солнце скрылось за пепловым конусом, кровавая полоса заката постепенно тускнела. Пендергаст разгля­дел, как две лодки с нацистами причалили к острову возле разрушенных пирсов. Затем он перевел взгляд на саму крепость, зловеще-багровую в последних лучах гаснущего солнца.

Нацисты и горстка оставшихся на их стороне близнецов потерпели поражение и бежали. Но там, на острове, находилось еще много других солдат, а также ученые, технический персонал и лаборатории. Их по-прежнему защищала крепость — надежная, почти неприступная. И ничто не мешало им оправиться от удара и возобновить свои бесчеловечные эксперименты.

Кроме того, Фишер до сих пор оставался в живых.

Пендергаст долго смотрел на крепость. Потом спустился к причалу, выбрал невзрачную и, видимо, поэтому оставшуюся неповрежденной моторную лодку, запрыгнул в нее, завел двигатель­ и поплыл к острову.