Читаем Две могилы полностью

Когда лодка приблизилась, караульные залегли и открыли огонь. С лодки ответили несколькими торопливыми выстрелами, но схватка закончилась, не успев толком начаться. Как только судно оказалось у причала, нацисты побросали оружие и подняли руки. Под охраной группы близнецов их повели в ратушу.

Пендергаст оглянулся в сторону озера. На черной поверхности воды отражались объятый пламенем остров, языки кипящей лавы и развалины крепости. Небольшой ялик, двигавшийся под острым углом к берегу и почти незаметный в темноте, скрытно подходил к причалу. Единственный пассажир сидел на корме, од­ной рукой держась за рулевой рычаг. Он был высок, атлетически сложен, с густым ежиком седых волос, отливавших алым в отблесках пожара.

Фишер.

Пендергаст выхватил пистолет и рванулся навстречу. Но Фишер заметил его, резко крутанул руль и поплыл в сторону леса. Пендергаст выстрелил на бегу и промахнулся. Ответный вы­стрел Фишера из-за быстрого движения ялика тоже не достиг це­ли. Агент остановился, тщательно прицелился и всадил пулю в мотор. Тот мгновенно захлебнулся, струя черного дыма поползла­ в насыщенный пеплом воздух. Нацист попытался отплыть от берега, но Пендергаст выстрелил еще раз. Фишер вскрикнул, схватился за грудь и неуклюже перевалился через борт.

Горящая лодка продолжала плыть, а Пендергаст бросился по галечному пляжу к тому месту, где нацист скрылся под водой. Добежав до трех скал, высившихся на берегу за пристанью, агент запрыгнул на ближайшую из них и огляделся в поисках следов Фишера.

Из темноты грохнул выстрел, и Пендергаст ощутил обжигающую боль в левой руке, чуть ниже раненого плеча. Он отступил назад, проклиная себя за неосторожность. Оглядев скалы из укрытия, он определил, что Фишер спрятался за дальним валуном, лежащим возле самого берега.

Пуля лишь царапнула по руке, но Пендергаст почувствовал, как теплая кровь стекает из раны по локтю.

— Кажется, я недооценил вас, — раздался из-за скалы голос Фишера. — И что вы собираетесь делать дальше?

— Я собираюсь убить вас.

— Один из нас непременно умрет, но это буду не я. Я вооружен и не ранен. Падение с лодки было спектаклем, как вы, веро­ятно, и без меня догадались.

— Вы убили мою жену и теперь должны умереть.

— Она не принадлежала вам. Она была нашим творением, частью нашего эксперимента.

— Ваш эксперимент прекращен. Лаборатории и базы данных­ уничтожены. Даже сами участники эксперимента выступили против вас.

— Возможно. Но ничто не сможет уничтожить нашу мечту — мечту об усовершенствовании человеческого рода. Это великая, величайшая научная цель. Если вы думаете, что положили ей конец, то вы прискорбно заблуждаетесь.

— Боюсь, что это вы заблуждаетесь, mein Oberstgruppenführer, — прозвучало из-за спины Пендергаста.

Он обернулся и увидел Альбана, приближающегося со стороны леса. Юноша насквозь промок, его рубашка пропиталась кровью, половина привлекательного лица была жестоко обожже­на. Из-под обуглившейся кожи выглядывали лицевые мышцы и даже кусочек кости. В руке юноша держал свой P-38.

Альбан запрыгнул на третью скалу и встал в полный рост, его силуэт четко вырисовывался на фоне объятого пламенем острова. Даже раненный, он передвигался с тем же изяществом, которое­ Пендергаст подмечал у него прежде.

— Я разыскивал вас, герр Фишер, чтобы сообщить, что экспе­римент пошел не в том направлении, какое вы запланировали, — произнес Альбан и кивнул в сторону горящего острова. — Но вы, вероятно, это уже заметили.

Он перебросил пистолет с руки на руку и неожиданно рассмеялся. Очевидно, ему и сейчас было весело.

— Почему бы вам не выйти из укрытий и не поговорить по-мужски? Это было бы благородным завершением игры, не прав­да ли, герр Фишер?

Нацист откликнулся первым, он молча поднялся и встал на скале. Пендергаст поступил так же. Трое мужчин, освещаемые адским оранжевым заревом, стояли лицом к лицу.

Фишер с горечью в голосе сказал Альбану:

— Я тоже разочарован тобой, Альбан, еще больше, чем твой отец. Ты подвел меня, очень подвел. После всего, что я для тебя сделал, после нескольких поколений генетического отбора и усовершенствования, после пятнадцати лет напряженного обучения­ и воспитания — и вот как ты себя проявил.

Он сплюнул в воду.

— А в чем я потерпел поражение, герр Фишер? — В голосе юноши послышались новые, незнакомые интонации.

— Ты провалил завершающее испытание мужества. У тебя было много возможностей убить этого человека, твоего отца. Но ты не выполнил задание. И теперь цвет нашей юности, семена, из которых должен был взойти Четвертый рейх, развеяны по вет­ру. Тебя нужно пристрелить, как паршивую собаку.

Фишер поднял пистолет и навел его на Альбана.

— Подождите, mein Oberstgruppenführer. У меня еще есть возможность убить отца. Я сделаю это прямо сейчас, а вы посмот­рите, как это произойдет. Разрешите мне пристрелить его и вернуть ваше расположение.

Альбан нацелил P-38 на Пендергаста.