— Хорошо. Сегодня же подавай заявление об уходе. Если снова появится пронырливый Гас, скажи ему, что мать ребенка, с которым я сидела, попросила меня отвезти его в Висконсин. Скажи, что умер ее отец и потому ей надо остаться здесь и помочь матери. Скажи, что мы встречаемся с тобой во Флориде.

— Не дури мне голову, Энджи.

— А я и не дурю. Если к тебе придут фэбээровцы, ты чист. Я говорила Гасу, что в среду вечером ты искал в Йонкерсе новую машину. Скажи ему, что ты продал фургон, потом пойди и возьми машину напрокат.

— Ты мне не оставила ни гроша, — с горечью произнес он. — Даже те пятьсот баксов, что лежали на тумбочке.

— Не исключено, что у полиции есть некоторые серийные номера. Я просто тебя оберегала. Можешь увеличивать долги на кредитной карте. Это не имеет значения. Недели через две мы исчезнем с лица земли. Я хочу есть. Мне пора идти. Пока.

Энджи захлопнула крышку сотового, подошла к кровати и взглянула на Кэти.

«Спит или притворяется? Она становится такой же вредной, как и другая, — думала Энджи. — Даже если я с ней добра, девчонка меня игнорирует».

Микстура от кашля стояла у кровати. Энджи отвинтила крышку и наполнила чайную ложку. Наклонившись, раздвинула губы Кэти и засунула ей в рот ложку.

— А теперь глотай, — велела она.

Сонная девочка бессознательно проглотила большую часть микстуры. Несколько капель попали в дыхательное горло. Она закашлялась и заплакала. Энджи силой уложила ее обратно на подушку.

— О, ради бога, замолчи, — проговорила она сквозь стиснутые зубы.

Кэти закрыла глаза и, отвернувшись, натянула одеяло на голову. Она старалась не плакать. В ее воображении возникла Келли, сидевшая в церкви рядом с мамой и папой. Кэти не осмеливалась говорить вслух, а только молча шевелила губами, чувствуя, как Энджи привязывает ее к кровати.

В переднем ряду церкви Святой Марии в Риджфилде Маргарет и Стив держали Келли за руки, преклонив колени во время мессы. Рядом с ними доктор Сильвия Харрис, сдерживая слезы, вслушивалась во вступительную молитву, которую читал монсеньор Ромни:

— Боже Всемогущий, от которого не сокрыты людские печали, Тебе ведомо бремя скорби, охватившей нас от потери этого ребенка. Пока мы скорбим об его уходе из жизни, утешь нас сознанием того, что Кэтрин Энн обретается отныне в Твоих любящих объятиях.

Келли потянула Маргарет за руку.

— Мамочка, — позвала она. Впервые после возвращения ее голос звучал громко и ясно. — Кэти очень боится той тети. Она плачет и хочет, чтобы ты привезла ее домой. Сейчас же!

49

Особый агент Крис Смит, директор управления ФБР по Северной Каролине, позвонил по телефону, чтобы договориться о краткой встрече с родителями Стива Фроли в Уинстон-Салеме.

Отец Фроли, Том, заслуженный отставной капитан Нью-Йоркского городского пожарного управления, выразил неудовольствие по поводу звонка.

— Вчера мы узнали о смерти одной из наших внучек. Разве этого мало? Три недели назад моя жена перенесла операцию на коленном суставе и до сих пор страшно мучается. Зачем вам с нами встречаться?

— Нам надо поговорить с вами о старшем сыне миссис Фроли, вашем пасынке Ричи Мейсоне, — сказал Смит.

— О, да! Извините, я мог бы и догадаться. Приезжайте часам к одиннадцати.

Смит, пятидесятидвухлетний афроамериканец, взял с собой Карлу Роджерс, двадцатишестилетнего агента, недавно принятого на службу.

В одиннадцать часов Том Фроли открыл дверь и пригласил агентов войти. Первое, что увидел Смит при входе, были фотографии близнецов, развешанные на стене напротив входной двери.

«Красивые девочки, — подумал он. — Какой позор, что мы не смогли вернуть обеих».

По приглашению Фроли они прошли в уютную гостиную, бывшую продолжением кухни. В просторном кожаном кресле, положив ноги на тахту, сидела Грейс Фроли. Смит подошел к ней.

— Миссис Фроли, прошу простить за вторжение. Я знаю, вы только что потеряли одну из внучек и недавно перенесли операцию. Обещаю, что не отниму у вас много времени. Наше управление в Коннектикуте попросило задать вам и мистеру Фроли несколько вопросов о вашем сыне Ричарде Мейсоне.

— Садитесь, пожалуйста, — указал на диван Том Фроли, а себе пододвинул стул и сел ближе к жене. — Что за неприятности у Ричи? — спросил он.

— Мистер Фроли, я не говорил, что у Ричи неприятности. Мы собирались с ним переговорить, но он не появился на работе в аэропорту Ньюарка в среду вечером. По словам соседей, с прошлой недели Ричи не видели около его дома.

У Грейс Фроли были припухшие глаза. Агенты видели, как она то и дело подносит к лицу маленький носовой платок. Смит понял, что женщина пытается скрыть дрожание губ.

— Он говорил нам, что возвращается на работу, — нервно произнесла она. — Три недели назад мне сделали операцию. Вот почему Ричи в прошлые выходные приехал меня навестить. Может быть, с ним что-нибудь случилось? Если он не пришел на работу, то по дороге домой мог попасть в аварию.