— Маргарет, Келли все еще пытается общаться с Кэти и, кроме того, понемногу рассказывает вам о собственном опыте. Она боялась той женщины, которая за ней присматривала. Ей поскорей хотелось домой, — мягко сказала доктор Харрис.

— Она разговаривала с Кэти, — упрямо произнесла Маргарет. — Я точно знаю.

— Ах, милая, — возразил Стив. — Не разбивай себе сердце, старайся не слушаться того слабого голоса надежды, который говорит тебе, что Кэти жива.

Маргарет охватила пальцами кофейную чашку, вспоминая, как в день исчезновения близнецов делала то же самое, стараясь согреть руки. Она поняла, что теперь ужас последних суток сменился отчаянной потребностью найти Кэти, пока не станет слишком поздно.

«Будь осторожна, — говорила она себе. — Никто тебе не поверит. Если подумают, что ты сходишь с ума от горя, станут давать успокоительное, то, что прошлой ночью свалило тебя с ног на много часов. Нельзя больше этого допустить. Ты должна ее найти».

Пришла Келли с популярной детской книжкой доктора Сьюса, которую они читали еще до похищения. Стив отодвинул свой стул и взял девочку на руки.

— Пойдем сядем в мое большое кресло в кабинете.

— Кэти тоже любит эту книжку, — сказала Келли.

— Ну тогда мы будем считать, что я читаю вам обеим.

Стиву удалось произнести эти слова твердым голосом, хотя глаза его наполнились слезами.

— Ой, папочка, это глупо. Кэти сейчас нас не услышит. Она спит, она сейчас одна, и эта тетя привязала ее к кровати.

— Ты хочешь сказать, что эта тетя привязывала вас к кровати, да, Келли? — быстро спросил Стив.

— Нет. Мона оставляла нас в большой кроватке, и мы не могли выбраться. Кэти сейчас лежит в кровати, — настойчиво повторила Келли, потом похлопала Стива по щеке. — Папа, почему ты плачешь?

— Маргарет, чем скорее Келли вернется к нормальному режиму, тем легче ей будет привыкнуть к отсутствию Кэти, — сказала доктор Харрис немного позже, собираясь уходить. — Думаю, Стив прав. Для нее лучше всего будет пойти в детский сад.

— Только чтобы Стив все время за ней присматривал, — с опаской согласилась Маргарет.

— Разумеется. — Сильвия Харрис осторожно обняла Маргарет. — Мне надо в больницу проведать некоторых пациентов, но сегодня вечером я вернусь, если вы считаете, что я нужна вам.

— Помните, когда у Кэти была пневмония и та молодая медсестра собиралась дать ей пенициллин? Если бы вас там не было, не знаю, что могло бы случиться, — сказала Маргарет. — Проведайте ваших больных деток, а потом возвращайтесь, пожалуйста. Вы очень нам нужны.

— После единственной пробы мы точно установили, что Кэти нельзя принимать пенициллин, — согласилась доктор Харрис и добавила: — Маргарет, можете печалиться о ней, но не ищите надежду в том, что говорит Келли. Поверьте мне, она лишь переживает заново собственный опыт.

«Не пытайся ее убедить! — предостерегла себя Маргарет. — Она тебе не верит. Стив тоже не верит. Надо поговорить с агентом Карлсоном, — решила она. — Надо немедленно с ним поговорить!»

Сжав на прощание руку Маргарет, Сильвия Харрис ушла. Впервые за неделю оказавшись дома одна, Маргарет закрыла глаза и сделала глубокий вдох, потом поспешила к телефону и набрала номер Уолтера Карлсона.

Он ответил после первого гудка.

— Маргарет, чем могу быть полезен?

— Кэти жива, — сказала она и, не дав ему заговорить, поспешно добавила: — Знаю, вы мне не поверите, но она жива. Келли с ней общается. Час назад Кэти спала, привязанная к кровати. Келли мне это сказала.

— Маргарет…

— Не пытайтесь меня образумить. Верьте мне. Только в записке погибшего человека сказано, что Кэти умерла. Ее тело не найдено. Вы знаете, что Лукас поднялся на борт самолета с большой коробкой, и лишь предполагаете, что там было тело Кэти. Перестаньте предполагать и найдите ее. Вы меня слышите? Найдите ее!

Прежде чем он успел ответить, Маргарет бросила трубку и, упав в кресло, уронила голову на руки.

«Есть что-то такое, что мне надо вспомнить. Я знаю, это имеет отношение к платьям, которые я купила близняшкам ко дню рождения, — подумала она. — Поднимусь к их шкафу, достану платья и постараюсь вспомнить».

51

Ранним вечером в пятницу агенты ФБР Ангус Соммерс и Рузанна Скатарро позвонили в дверь дома 415 по Уолнат-стрит в Бронксвилле, Нью-Йорк, где жила Эми Линдкрофт, первая жена Грега Стэнфорда. В отличие от больших и элегантных домов вокруг она жила в скромном белом домике с темно-зелеными ставнями, блестевшими в солнечных лучах неожиданно яркого дня.

Этот дом напомнил Ангусу Соммерсу тот, в котором он вырос и который стоял по другую сторону Гудзона в Клостере, штат Нью-Джерси. В голове промелькнуло привычное сожаление: «Мне следовало купить этот дом, когда мама с папой переехали во Флориду, ведь за последние десять лет стоимость его возросла вдвое».

Услышав звуки приближающихся к двери шагов, агент успел еще подумать о том, что тот дом был больше чем просто имущество.