Читаем Двадцатые полностью

Благо, Мещанское училище было одним из немногих в стране, где за обучение не требовалось платить – как никак, благотворительное заведение. Необходимо было только представить удостоверение о неимущем состоянии родителей за подписью двух купцов или известных мещан, но за этим дело не стало – сторожа Семена, служившего в училище уже третий десяток лет, знали многие господа.

Так 11-летний Александр Ильичев в 1909 году стал воспитанником Мещанского училища.

Учили в Мещанском не так чтобы очень хорошо. Скорее наоборот.

Н. Скавронский писал: «Училище это, как и многое в этом роде, опять-таки выдвигает перед нами грустное действие полумеры в образовании. Программа там крайне бедная и не имеющая никакого направления, кроме обучения грамоте и письму, да в некоторой степени счетоводству; иностранных языков ни одного нет в курсе, воспитанников до сих пор занимают грубыми работами — колоньем дров, чисткой пруда; чая нет ни утром, ни вечером; белье на столе по большей части грязное».

Да и руководство училища абсолютно честно излагало свою позицию в книжке с длинным названием «Исторический очерк к пятидесятилетию существования Московского Мещанского мужского училища, основанного Московским купеческим обществом в память совершеннолетия Его Императорского Высочества Государя Наследника Цесаревича Александра Николаевича».

Вот что там сообщалось: «Выбирая между глубиною знаний и широтою охвата, училищный совет выбирает широту, и предпочитает дать возможности к достойной жизни большему количеству сирот и детей бедняков. Вместо того, чтобы лишним количеством предметов рождать в юношах самомнение, приобретаемое вместе с более значительным духовным капиталом».

Урок славянского языка во 2 классе. Фото из юбилейного издания к 75-летию.

В общем, все та же весьма распространенная в царской России позиция «чумазый не может».

Одной из главных проблем Российской империи было официальное деление на «беленьких» и «черненьких», то есть сословное деление общества. Деление на тех, кто право имеет, и тех, кто должен сидеть и не вякать. И именно эта мелочь, по моему убеждению, и стала главной причиной гибели этого государства.

Деление на беленьких и черненьких в сфере образования нашло свое официальное выражение в знаменитом Циркуляре министра просвещения И.Д. Делянова «О сокращении гимназического образования», сразу же прозванном «Циркуляром о кухаркиных детях».

Нимало не стесняясь, главный просветитель Империи предлагал при наборе детей на учебу внимательно изучать материальные возможности их родителей, тогда «гимназии и прогимназии освободятся от поступления в них детей кучеров, лакеев, поваров, прачек, мелких лавочников и тому подобных людей, детям коих, за исключением разве одаренных гениальными способностями, вовсе не следует стремиться к среднему и высшему образованию».

Головастый Ильичев-младший, кстати, был кухаркиным сыном в буквальном смысле слова – его мать всю жизнь проработала на кухне Мещанского училища, из-за чего ему люто завидовали все одноклассники.

Столовая. Фото из юбилейного издания к 75-летию.

Дело в том, что воспитанники Мещанского училища все четыре года жили в училище безвылазно - в целях правильного воспитания и изоляции от «темных» семей детей на каникулы домой не отпускали. Поэтому Саша был едва ли не единственным, кто мог видеть своих родителей.

Так или иначе, в 1913 году Мещанское училище Ильичев-младший закончил. Закончил блестяще, и «был записан на золотую доску выпускников».

15-летний юноша очень хотел учиться дальше, но обстоятельства этому не благоприятствовали – закончившие Мещанское училище должны были отправляться на службу. Училище, кстати, помогало в поиске работы тем выпускникам, «родители которых, родственники или опекуны не найдут сами приличных им мест».

Этому благотворительному принципу в юбилейном издании был посвящен весьма интересный, я бы даже сказал, философский текст. Процитирую этот кусок полностью, поскольку он очень помогает понять принципы внутреннего обустройства того государства:

«Благодеяние училища было бы не полно, если бы оно не завершалось этим последним актом участия к призреваемым в нем детям.

После нескольких лет пребывании в училище мальчик становится юношею; до сих пор он был обеспечен во всем; знал только одну заботу – исполнение своих ученических обязанностей.