Читаем Душегубы полностью

— Ну а куда тебе деваться? Надо верить, иначе по-хорошему не получится. У тебя, понятно, есть разные возможности, это я сознаю как человек грамотный, но на твоем месте я бы сейчас от самодеятельности в направлении сынка отказался. Не хотел пугать тебя, но риск есть. И большой.

— Я тебя третий раз спрашиваю: сколько? Миллиард? Пять? Десять?

— А что, у тебя и десять найдется? — прищурился Эдуард Сергеевич. — Не перегнул ли?

— Найду, если надо, — буркнул Соловьев.

— Это ты, и правда, не в себе немного… — усмехнулся хозяин. — Ладно, хлебнем по третьей и продолжим ближе к делу.

Третья рюмка и обещание приблизиться к конкретным проблемам немного подняли настроение Антона Борисовича.

— Подставил тебя сынок твой очень серьезно, — вздохнул Эдуард Сергеевич. То, что он из армии сбежал, — это туфта. Это сейчас за проблему не считается. Но сбежал он не один, а с другим пацаном, который перед тем, как удрать, замочил из автомата двух своих же ребят.

— Знаю, в курсе…

— И это еще не совсем беда, хотя они вместе два автомата унесли. Хуже другое. Уехали они из того городка, где служили, забравшись в порожний вагон. А в этот порожний вагон один серьезный человек пристроил небольшой такой груз. Только цена большая очень.

— Понял…

— Хорошо, что понял. Откуда этот груз шел, зачем, почему — это я, думаю, тебе знать не интересно. Но вот получателей у него, как ни странно, по некоторым обстоятельствам оказалось несколько. Конечно, тому, кто отправлял, в общем, до глубокой фени, кто его тут примет, лишь бы бабки уплатили вовремя. Однако у нас в области было уже не все равно, кто этот груз получит. Ну, представляешь себе ситуацию? Заплатил за груз, допустим, господин А, а получил товар господин Б. Конечно, нюансы, я думаю, тебе без разницы, но для прояснения обстановки кое-что сказать надо.

— Если на Ванькину судьбу это не влияет — не рассказывай, — произнес Соловьев, — я лишних подробностей в голову не беру. У меня дела теперь почти чистые, загружаться здешними проблемами не с руки. Мне главное знать, как Ванюшку отсюда выдернуть.

— Вот я и пытаюсь тебе втолковать самые общие обстоятельства. Короче, слушай необходимый минимум, просвещайся. Итак, Тоша, жил да был один мудрый товарищ в соседней области, который закрутил большие и денежные дела по разным направлениям. Голова! У нас тут тоже такие были, но без фантазии, плоские какие-то. Этих самых, без фантазии, тот самый умный товарищ немного прижал, а те, у которых совсем ума не было или чувство понта превышало разумные размеры, как-то закончились. Но потом, как говорится, на мудрого человека злые менты насели, и все прошло-промчалось, словно с яблонь белый дым. Но дело его не пропало! Появилась, условно говоря, контора «А и Б сидели на трубе». А считал, будто он самый главный, потому что с тем мудрым товарищем одну и ту же пыль глотал в энском районе земного шара, а Б думал так же, но по другой причине, ибо имел честь с мудрым товарищем одну парашу насиживать. Неувязка получилась. Могли, конечно, эти несговорчивые господа друг друга замочить. Жизнь сурова и диктует грубости. Но вмешалась третья сторона, которая объявила, что ребята должны жить дружно и писать каждый в свой горшок, а не в штаны товарищу. А потому если кто кого попишет без спросу, то создаст себе непреодолимые трудности для дальнейшей жизни. За последние месяцы почти все спорные проблемы были улажены, окромя сущей ерунды. Кто будет перевалку держать? То есть оплачивать и получать тот приятно-дорогой товар и проталкивать его дальше, наваривая со следующего покупателя в районе десяти-пятнадцати процентов. В прежнее, можно сказать, мирное время перевалку держал, условно говоря, господин Б под контролем своего любимого и мудрого вождя-руководителя. А товарищ А до этого дела никаких прикосновений не имел. Но очень хотелось. И этот самый А добрался до тех, кто этот груз отправлял, и до тех, кто получал. Добрался и предложил им свой маршрут транзита, причем отправителю пообещал на пять процентов набросить, а получателю — на пять процентов скинуть.

— Бескорыстный какой, — подивился Соловьев, — там же весь навар был десять процентов…

— Положим, пятнадцать по максимуму, но в целом замечание верное. Секрет простой: этот мужик удешевил проводку ровно наполовину, так что за счет снижения себестоимости стал наваривать куда больше, чем раньше. Зато подрезал своего коллегу, господина Б, прямо-таки под корень. Нехорошо получилось, неэтично.

— Бизнес диктует: зарабатывай как можешь, — пожал плечами Антон Борисович.

— Справедливо, но паскудно. Короче, господин Б тоже решил немного умыть господина А. Доказать ему на практическом примере, что дешевка — она и есть дешевка. В том смысле, что надежностью та система проводки, которую он, видишь ли, сварганил, не отличается. Опять же опущу ненужные подробности, но только господину Б удалось закупить на корню кое-кого из сотрудников своего коллеги. После этого оставалось только встретить их груз и увезти его к себе.

— А в вагоне, значит, оказались пацаны… — пробормотал Соловьев.