Читаем Душегубы полностью

Русаков объяснить этого не смог бы при всем желании. Ваня ему не рассказывал, как добирался до тупика и почему, убежав из части на полчаса или на двадцать минут раньше, пришел к вагону на полчаса позже. Однако как-то исподволь Валерка понял, что если он возьмется придумывать какую-то свою версию, то наверняка запутается, а у этого дядьки подозрений прибавится.

— Черт его знает! — пожал плечами Валерка. — Я решил до утра переждать. А как туда Ванька попал — у него и спрашивайте.

— Хорошо, оставим этот вопрос, хотя, конечно, ясности у меня нет. Второе: почему вас не заметили грузчики? Как тебе кажется?

Теперь Валерка понял, в чем их с Соловьевым подозревают. Как видно, дядя с усами решил, будто их с Ванькой нарочно подослали. Точнее, не решил еще, иначе бы уже грохнул, а именно подозревает, то есть сомневается. Ясно, что для полковников ФСБ они слишком молодо выглядят. А вот лейтенантами вполне могут быть, может, даже старшими. Не очень ему верится в то, что два солдата-срочника, особо не нюхавшие пороха и только-только перевалившие за первый год службы, могли так запросто положить шестерых, должно быть, бывалых людей. Правда, оттого, что эти люди были угроблены, усатый никаких потерь, судя по всему, не понес, а, наоборот, даже заимел пользу, так как ему привезли тот груз, которого он дожидался, почти в полной сохранности, если не считать одной простреленной коробки. Но ведь могут к нему, в его уважаемую контору, захотеть внедрить каких-нибудь агентов?

Русакову стало не по себе. Жизнь их теперь ни шиша не стоила. Если у этого мужика сомнения останутся, пусть даже он и не совсем убедится, что они чекисты, — все равно пристукнет. Во влипли, во влипли-то! Верно говорил Ванька — не надо было связываться!

Но надо было отвечать на вопрос, а не размышлять.

— Темно было, — произнес Валерка, — а они фонарик повесили на гвоздь ближе к тому концу вагона, куда коробки клали. Кроме того, мы же на нарах в коробках прятались. Нас и не заметили.

— Тоже не больно убедительно, — покачал головой усач. — Ну, тогда ответь ты мне на третий, решающий, вопрос. Откуда ты, скажи на милость, узнал такое имя — Фрол?

— Фрол? — переспросил Валерка. Он тут же вспомнил, как напугал Тятю, еще привязанного к койке, упомянув это самое имя. Ух, как же тогда Тятя перепугался! А он, Русаков, про Фрола первый раз всего-навсего за четверть часа до этого услышал.

— Да-да, Фрол! Тебе случайно не Тятя об нем обмолвился? Тут подсказка была с подвохом. Конечно, если б Валерка был каким-нибудь там штирлицем, то не стал бы рассказывать, что ему про этого Фрола инструкции в ФСБ давали. А откуда солдату-дезертиру, если он случайно забрался в вагон и уехал за пятьсот верст от родной части, знать кликуху здешнего пахана? Тем более что ее и здесь, в родной области, отнюдь не каждая собака знает. Очень соблазнительно было соврать и подтвердить: да, мол, Тятя ляпнул. Но Валерка, хотя и не допер еще до самой сути подвоха, решил правду сказать.

— Нет, это те, которые встречали груз, про Фрола говорили…

— Это кто же? Робинзон, Чиж, Легаш, кто из них? — быстро спросил усатый. Давай живее! Говори!

— Не помню, — поморгал Валерка. — Мы с Ванькой в вагоне прятались, когда они ходили к машинисту расплачиваться.

— Кто?! — заорал усатый, давя ором на психику. — Чиж, Легаш, Робинзон? Ты же всех их знаешь, падла!

— Не знаю! — испуганно пробормотал Русаков. — Кто такой Чиж, мне Тятя объяснил, когда ключ от наручников потребовался. Говорит, здоровый такой, в норковой шапке. Главный у этих. А про остальных я и не слышал. Пока вы не сказали.

— Хорошо… — нормальным голосом произнес усатый. — Значит, ты в вагоне сидел, прятался, а потому, кто говорил о Фроле, не слышал? Так?

— Именно.

— Ну а что ты слышал? Не только про Фрола, но и вообще.

— Наизусть не помню.

— Вспомни! Я-то ведь помню, как ты пять минут рассказывал, что они машинисту заплатили двести баксов.

— Ну да, — подтвердил Валерка, — один спросил: мол, как там машинист, не волновался? А другой сказал, что машинисту без разницы, он получил две с Франклином и уехал.

— Дальше! Что еще слышал?

— Ну, тот, который спрашивал про машиниста, еще спросил насчет того, усек машинист что-нибудь лишнее или не усек? А другой ответил, что если и усек, то не вякнет.

— Интересно… — пробормотал усатый. — Дальше!

— Тот мужик, который все насчет машиниста сомневался, сказал, что ему какой-то там Степа говорил…

— Степа? — нервно спросили черные очки. — Точно помнишь, что Степа, а не Сеня?

— Нет, это уж я запомнил. Степа говорил, что с ним постоянные люди контачили.

— Тебе говорил?

— Нет, — досадливо произнес Валерка, — не мне, а тому мужику, который из-за машиниста переживал. Он имел в виду, что с машинистом постоянные люди работали, так ему Степа говорил.

— Ага! — Усатый почесал кулаком подбородок. — Дальше!

— Дальше тот же мужик сказал, что машинист хотя бы Фролу позвонит, чтоб успокоиться. Вот так я это имя первый раз и услышал.

— Понятно. Еще что услышал?