Читаем Душегубы полностью

Однако едва он это сделал, как провалился в снег по колено. Выбрался обратно на тропу, выматерился и опять побежал прямо. Ситуация была дурацкая: свернешь с тропы — увязнешь, а продолжишь бег по тропе — угодишь прямехонько к офицерам, которые сейчас побегут по этой самой тропке в часть, чтоб сократить расстояние. Дырку они, конечно, не хуже солдат знают, сами, может быть, и проделали.

Оставалось надеяться, что удастся пробежать открытое место и спрятаться где-нибудь в городке.

Так оно и вышло — Валерка успел тютелька в тютельку. Он проскочил открытое и освещенное пространство между домами и перелеском, обежал с торца ближайший двухэтажный дом и юркнул в темный промежуток между двумя жестяными гаражами. Очень вовремя! Как раз хлопнула дверь подъезда и из двух-этажки выскочили трое в бушлатах и ушанках, один на ходу застегивал портупею.

— Чего там? — спросил тот, что застегивался, догоняя товарищей.

— Солдат сбежал, кажется, с оружием… Хрен поймешь! Позвонили мне, велели вас поднять. Хоть бы толком сказали: кто удрал, когда, из какой роты… Бардак собачий!

Валерке даже на секунду смешно стало: их из-за него с постели подняли среди ночи, а они в десяти шагах от того, кого ловить надо, прошли и побежали в часть — задание получать! И действительно, помчались они туда по той же самой тропинке. Как же ему повезло-то! Минут на пять разминулся, не больше.

Русаков рискнул высунуться из-за гаражей и осторожно перебежал до угла следующего дома, прикрываясь сарайчиками, гаражами и мусорными баками. Дальше, за углом, просматривался какой-то деревянный покосившийся забор. Валерка шмыгнул туда, к этому забору. Там было темным-темно. Не разберешь даже, есть в этом заборе дырка или нет. Русаков пощупал доски — вроде прибиты крепко. Прошел несколько метров вдоль забора все так же, ощупью. Нет пролома — не пролезть. А, метрах в пятидесяти дальше было освещенное пятно, соваться туда не хотелось.

Слава Богу, сделав еще пять шагов, Валерка нашел-таки дыру и пролез сквозь забор. Тропинка вела вниз в овражек, между каких-то голых кустов и сухих замерзших дудок, торчавших из-под снега. А дальше, за овражком, начиналась извилистая, путаная улица рабочего поселка, тянувшаяся куда-то в гору.

Поселок этот был составлен из грязноватых, деревенского образца избушек и двухэтажных рубленых домов, таких же по планировке, как и офицерские, только те были оштукатурены и выкрашены в грязно-желтый цвет, а эти обшиты тесом и никак не покрашены.

Здесь окна почти нигде не светились и на улице ни души не было. Фонари, может, и были когда-то, но их поразбивала местная шпана.

Когда Валерка подумал о шпане, то с удивлением почувствовал, что ее совсем не боится. Он даже хотел, чтоб они ему попались на дороге. Теперь Русаков уже знал точно, что бывает, когда расстреливаешь кого-то из автомата. И каждого, кто полез бы к нему, не задумался пристрелить. Перешел черту — дальше все просто.

Правда, мозги все еще не могли придумать, куда идти ногам. И потому ноги шли сами, как бы на автопилоте, в черную неизвестность заметенной снегом улицы, мимо неосвещенных окон спящих домов.

Так он шел еще полчаса, пока не увидел впереди освещенный пятачок. Там стоял милицейский «уазик» и покуривали, негромко беседуя, три милиционера. Нет, туда Валерке не хотелось. У него было достаточно острое зрение, чтоб разглядеть автоматы. Ничего ему эти ребята пока не сделали, но, если увидят его оружие, сделают. Ну их к Аллаху! Валерка свернул в первый проулок направо — еще более темный и непроглядный, чем улица. С боков были заборы, сараюшки, гаражи, какие-то деревья, за которыми смутно проглядывали очертания одноэтажных домов. Мусором воняло… Во занесло-то!

Протопав до конца проулка, Русаков очутился у высокого бетонного забора, по верху которого тянулась колючая проволока, свернутая в спираль Бруно. За этим забором при свете редких ламп и фонарей проглядывали мрачные, из почерневшего красного кирпича, заводские корпуса. Наверно, это и был тот самый оборонный завод.

Валерка прикинул, что если он еще раз повернет направо, то пойдет фактически в обратном направлении — к военному городку. Поэтому он пошел налево, вдоль забора с проволокой.

Забор оказался не особенно длинным, завод был небольшой. Но к нему подходил железнодорожный путь. Одноколейка упиралась в запертые ворота с будкой, в которой светился огонек. Но Русаков прошел мимо нее незамеченным.