Читаем Душа Пустоты полностью

— Там, с патрульными, — подал он голос после продолжительной паузы, за время которой архимаг стрескал свою порцию и уже откупоривал бурдюк. — Вы сказали, что направляетесь к своей сестре. К королеве. Это, конечно же, была шутка, да?

Грейхард вскользь глянул на него и, поддев бурдюк локтем, влил в себя часть его содержимого. Раздался терпкий аромат вина.

4

Дальнейший путь обошёлся без лишних встреч. Целыми днями они ехали по дорогам Кирстада, изредка останавливаясь и позволяя коню отдохнуть, пощипать траву и попить воды из ближайшего водоёма. Ночью, углублялись в лес или, если такового рядом не имелось, искали другое укрытие от постороннего внимания. Заросли у озера, гряда камней, овраги. Там и разбивали лагерь.

На шестой день достигли Золотого Торэна.

— Любуйся, мой родной город, — окликнул Кая архимаг.

Сын фермера развернулся, сидя в конце повозки, упёрся левой рукой о борт и увидел: из-за зеленоватых холмов по ту сторону залива, вдоль берега которого пролегал их маршрут, за высокими чёрными скалами, разбивающие вдребезги морские волны, тянулся великолепный город. В свете заходящего солнца стены из пепельно-бурого камня отливали плавящимся золотом. Их венчала рельефная каменная ограда с ромбовидными отверстиями для стрелков и выбоинами в форме вытянутых капель. Башни и сегменты ограды оканчивались длинными вертикальными шпилями, отчего вся стена казалась зубастой челюстью какого-то зверя.

Над стенами возвышались крыши домов. Чем-то они напоминали дома в Вельфендоре — основа из каменных блоков, черепичная крыша. Только материал был темнее. И сами дома были больше. Достигали не двух этажей максимум, как в родном городе Кая, а трёх и даже четырёх, с балконами и несколькими трубами. Над домами спутанной паутиной раскинулись дозорные гнёзда, соединённые мостиками. Ещё выше поднимался дальний массив зданий. Они отдельной элитарной кучкой выпирали из общего числа построек и окружали огромный, — наверное, даже больше Академии, — дворец, сверкающий бронзой. Ряды башен с остроконечными вершинами, соединялись крытыми мостами с рельефным фасадом, усеянным упорядоченным орнаментом из карнизов, колонн, витиеватых подоконников и высоких окон, что напоминали длинные линии чёрной блестящей смолы. Оканчивал всю постройку, поднимаясь с тёмно-синей крыши на несколько арочных этажей, черепичный конус. Если продолжить аналогию с челюстью зверя, то весь дворец и этот конус, оглавляющий его, будет огромным заострённым клыком, торчащим из гряды одинаковых зубов и сверкающим на фоне затухающего горизонта. Он настолько высоко поднимался над стенами, что Кай думал, с его вершины можно было дотянуться до затянувших почти весь небосвод крупных, — нет, гигантских! — окрашенных в рыжевато-бурые тона светом заходящего солнца, облаков.

«Да Вельфендор, по сравнению с Золотым Торэном, просто маленькая деревушка!» — восхищался Кай.

— Если это ваш родной город, — обратился он к Ориану. — Почему же вы покинули его? Многие бы всё отдали за возможность пожить здесь.

Ответ последовал не сразу.

— Пришлось покинуть дом, — сказал архимаг. — Не будем об этом. Лучше сосредоточься на демоническом присутствии, если таковое объявится.

— Надеюсь, что не объявится. — Кай уселся обратно, уронив руки на колени.

Обогнув залив и добравшись до главных ворот, Грейхард перекинулся парой слов со стражами, не сильно отличающимися от тех же приграничных патрульных — кольчуга, копья, конические шлемы, — и направил гнедого в высокий арочный пролёт. Уже через несколько секунд колёса повозки стучали по куцей брусчатке столичной улицы.

Кай смотрел вокруг и негодовал. Один из самых богатых городов! Такое великолепие, возведённое на каменистом берегу! Но что с жителями? Почти все облачены в старые рваные лохмотья. Немытые, понурые, ни одного доброго взгляда в ответ! Куда не брось взор — всюду злые лица, забитые и уставшие. Опущенные плечи, сутулые спины, тощие фигуры. Работают и живут так, будто не осталось в жизни ничего хорошего. Ни света, ни красок, ни радости.

«Может, поэтому Ориан покинул Золотой Торэн?» — думал Кай.

Они миновали рыночную площадь, что была почти вдвое больше, чем в Вельфендоре. На ней едва насчитывался десяток человек. Затем была вторая площадь. Поменьше, но и чуть оживлённее. С неё Ориан свернул в сторону от дороги, ведущей ко дворцу. Кай, по началу, не понял смысла этого манёвра, а потом увидел, что движутся они к конюшне.

Хорошо заплатив конюху, — на этот раз настоящими деньгами, — архимаг оставил ему на попечение гнедого с повозкой. Дальше они шли пешком.

Двигаясь к площади, Кай едва не попал под ведро помоев, выплеснутых из окна трактира. Жар, ударивший в голову, чуть не вынудил его залететь в заведение и сломать нос, тому, кто решил так неудачно подшутить над ним. Подобная картина произошла на противоположной стороне улицы, несколькими домами позади. Только выливали не объедки с остатками выпивки, а грязную пенящуюся воду.

«Похоже, здесь это норма», — подумал Нэри младший.

Ориан дёрнул его за рукав, выведя из негодующего ступора, и они пошли дальше.