Читаем Душа компании полностью

кое-какие девчонки заматерели в сексе,зримо скучали, если беседазастревала на предварительных ласках, но никогдане пикировала поглубже. кое-какие девчонкиуже это проделали, но со своими парнями,которые все еще были мальчишками и по-прежнему их любили,а поэтому не считается.не имело значения, девственница тыили нет, важно было, как ты этим пользуешься,как валютой, мешком пятицентовиковна барной стойке. было это еще до того, каккто-то из нас поверил, что мы хоть в чем-тоумелы, поэтому мы стали умелы со своимителами, говорили о них так, будто мыгончие суки, тощие, и нам не терпитсявломиться в гоночные воротца.прежде, чем кто-то из нас занялся сексом,мы с джордан пришли на катокв клетчатых юбочках и без трусов,и мальчишки по очереди совалисьлицами под низ, как маленькиедетишки, выстроившиеся к телескопу,одуревшие от внезапно доступной вселенной.джордан принесла одноразовую камеру,и мальчишки щелкали снимкисвоих погруженных под юбкиголов, нас – рукиприжаты ко рту, словно у мэрилин —любительниц, коленки вовнутрь, конфуз.кто знает, что нам было с того.может, сигаретка или покатали, или возможностьзакончить фразу, а потом мы отнесликамеру в аптеку на 4-й улице,где женщина средних летнапечатала каждый глянцевый снимок, и мы расплатилисьчетвертачками, а она ни о чем не спрашивала.и мы нависали над ними, в груди у нас жарко и озорно,раскладывали лучшие, как карты таро, что обещаютславное будущее. но вскоре нам надоели наши же лица,мы выросли из своих тел и выкинули те фотоснимки.а под конец той же недели их нашел мой отеци оставил на кухонном столе, чтобы их нашла я.они выглядели чужеродными на материной скатерти,девчонкой, не желанной в этом доме.он размышлял над ними, как над покерной колодой,выбрал одну – со мной и безголовым мальчишкой,поболтал ею, зажав большим и указательным пальцами,выждал миг, чтоб я впитала,чтоб затем взглянуть мне в глаза,и спросил: «ты кто?»

Мать говорит, я не дрянь, просто мне скучно

подражание Ким Аддоницио[4]

Перейти на страницу:

Похожие книги

Ариэль
Ариэль

Ариэль Кафка, комиссар криминальной полиции Хельсинки, расследует убийство двух иностранцев, по-видимому арабов. Расследование приводит Ариэля в авторемонтную мастерскую, которой владеет иракский беженец. Тут обнаруживаются еще три трупа. Что это, борьба криминальных группировок или терроризм? В дело вмешиваются полиция государственной безопасности и посольство Израиля, но Ариэль ведет расследование на шаг впереди. Это нелегко, поскольку полиция безопасности явно играет свою игру и по своим правилам…Харри Нюкянен (р. 1953) — известный и весьма успешный финский автор, пишущий в жанре детектива. Нюкянен досконально знает тему, поскольку в прошлом работал криминальным репортером. По его трилогии «Облава» сняты популярный телесериал и художественный фильм.

Харри Нюкянен , Ханс Кристиан Браннер , Александр Романович Беляев , Сильвия Плат , Элен Макс

Детективы / Поэзия / Приключения / Фантастика / Научная Фантастика / Полицейские детективы / Зарубежная поэзия
Зов Юкона
Зов Юкона

Имя Роберта Уильяма Сервиса, которого на Западе называли «Киплингом полярной Канады», в XX веке мало что говорило русскому читателю: из-за крайне резких стихов об СССР оно находилось под запретом. Между тем первые его книги издавались миллионными тиражами во всем мире, и слава поэта выходила далеко за пределы родных Шотландии и Канады. Мощь дарования Сервиса была такова, что его стихи кажутся продолжением творчества Киплинга, а не подражанием ему: это работы не копииста, но верного ученика, хранящего традиции учителя. Наследие поэта огромно: одних лишь опубликованных стихотворений известна почти тысяча. Приблизительно треть их предлагается теперь нашему читателю в переводах участников интернет-семинара «Век перевода».

Евгений Владимирович Витковский , Роберт Уильям Сервис

Зарубежная поэзия / Стихи и поэзия
В обители грёз. Японская классическая поэзия XVII – начала XIX века
В обители грёз. Японская классическая поэзия XVII – начала XIX века

В антологию, подготовленную известным востоковедом и переводчиком японской поэзии Александром Долиным, включены классические шедевры знаменитых поэтов позднего Средневековья (XVII – начала XIX в.). Наряду с такими популярными именами, как Мацуо Басё, Ёса-но Бусон, Кобаяси Исса, Мацунага Тэйтоку, Ихара Сайкаку, Камо Мабути, Одзава Роан Рай Санъё или инок Рёкан, читатель найдет в книге немало новых авторов, чьи творения украшают золотой фонд японской и мировой литературы. В сборнике представлена богатая палитра поэтических жанров: философские и пейзажные трехстишия хайку, утонченные пятистишия вака (танка), образцы лирической и дидактической поэзии на китайском канси, а также стихи дзэнских мастеров и наставников, в которых тонкость эстетического мироощущения сочетается с эмоциональной напряженностью непрестанного самопознания. Ценным дополнением к шедеврам классиков служат подборки юмористической поэзии (сэнрю, кёка, хайкай-но рэнга), а также переводы фольклорных песенкоута, сложенных обитательницами «веселых кварталов». Книга воссоздает историческую панораму японской поэзии эпохи Эдо в ее удивительном жанрово-стилистическом разнообразии и знакомит читателя с крупнейшими стихотворцами периода японского культурного ренессанса, растянувшегося на весь срок самоизоляции Японии. Издание снабжено вступительной статьей и примечаниями. В формате PDF A4 сохранён издательский дизайн.

Антология , Александр Аркадьевич Долин , Поэтическая антология

Поэзия / Зарубежная поэзия / Стихи и поэзия