— Ну-ка, дружище! — пустынник ударил жеребца в бок. Тот заржал, с непривычки повел задом, попытался встать на задние ноги, вспорол копытами землю. Опытный Максим припал корпусом к спине животного и, когда то опустилось на четыре копыта, ударил по крупу еще раз. Жеребец поскакал. Макс издал победный клич — никогда со времен События ему еще не было так легко и хорошо. Ветер бил в лицо, тело чувствовало каждое движение коня. Табун послушно устремился следом. Макс повел уздечкой по сторонам, проверяя, слушается ли скакун, поворачивает ли, куда нужно. Ха! А навыки-то остались, с гордостью подумал он.

Стемнело. Но до сумерек было еще далеко — это солнце заслонили бесчисленные эшелоны саранчи. Фронт подполз так близко, что его очертания расплылись, распались на триллионы отдельных точек, превратились в белый шум, в помехи на экране неба. Шипение становилось все громче, доходило до предела слышимости, и казалось, сама земля ноет, как от зубной боли, не в силах выдерживать эту адскую муку.

— Давай! — заорал Макс. — Давай, поиграем!

Он развернул скакуна и помчался на юг. Жеребец был молод, полон сил и энергии, поэтому очень быстро переключился на галоп. Лошади послушно скакали следом. Макс вцепился в уздечку, пригнувшись, совсем как жокей на соревнованиях. Пару раз оглянувшись, он убедился, что рой клюнул на наживку и неуклюже потянулся за табуном. Отлично, отлично! Разворачивайся, догони меня. Долго это продолжаться не могло, но сейчас важна была каждая минута. Макс чуть сбавил темп и нагнулся, чтобы сорвать тростинку.

Где-то там, за его плечами, на дороге ждали своего часа трое людей.

Их нельзя подвести.

Макс одобрительно похлопал жеребца по шее.

Надо скакать до тех пор, пока у обоих хватит сил.

Новости

«Смертельное ДТП в центре города! Погибли три человека, один госпитализирован в тяжелом состоянии».

«Поножовщина в клубе! ВИДЕО».

«Коллектор с судимостью угрожал должникам расправой».

«Женщина замуровала собственного сына в бетон».

Виталик пролистал ленту новостей за неделю. Дальше ничего интересного не было: сводки погоды, подборка чиновничьих подвигов, пара интервью и отчет об очередном унылом празднике типа Дня комбайнера.

Он слушал новости, когда завтракал.

Он слушал новости в общественном транспорте.

Он читал заголовки газет, журналов, постов в Интернете и социальных сетях.

Новости были его работой, и сейчас он не поглощал новости, а пытался их произвести. Пока безуспешно.

Вдруг поднялся шум. Всех позвали в зал совещаний. Главный, с сигаретой в зубах, прибавлял громкость на пульте от телевизора. В прямом эфире транслировалась «молния»: взрыв в метро.

— Мы получаем первые кадры с места событий, буквально через минуту после взрыва! — кричал ведущий, придвигаясь к камере так близко, что виднелись капли пота на лбу.

В комнату уже набилось порядочно народу. Все смотрели, затаив дыхание. Сразу стало душно, но никто и не подумал открыть форточку. Тем временем камера дала крупный план жертв. Раны, испуганные лица, обломки — все в высоком разрешении. Картинка плавно перемещалась с одного ракурса на другой. Оператор работал классно. Главный щелкнул пальцами.

— Жора, пускай горячей новостью.

Упитанный Георгий из отдела сводок тут же исчез. Репортаж продолжался. Еле скрывая восторг, ведущий тыкал микрофон в лицо пострадавшим:

— Где вы были? Что видели в момент взрыва?

— Я на работу опоздала! — кричала женщина с окровавленным лицом. — Телефон не ловит!

— Что вы видели?

Камера словно пожирала ее. Женщина пару секунд осознавала вопрос. Потом сказала:

— Я ничего не видела.

Ведущий тут же переключился на сидевшего рядом мужчину. Камера показала жуткую резаную рану от стекла на его руке. Главный нажал кнопку на пульте — звук отрезало.

— Профи, — прокомментировал он. — Вот как надо работать. Вася, Ира, берите эту тему.

Народ стал расходиться. Все сразу оживились, возбужденно обсуждая произошедшее.

— Виталик, — позвал Главный. — Что у тебя?

Виталик попытался подобрать подходящее выражение, в самой мягкой форме обозначавшее сегодняшнюю неудачу: с самого утра он не смог найти ни одного нормального материала для криминальной хроники, в отделе которой работал. Главный сосредоточенно дымил, следя за прямым репортажем. К братской могиле окурков в пепельнице прибавилась еще одна жертва.

— Ладно, — сказал он под конец. — Понятно.