При таких делах занялись взаимными разборками и другие советники. Такая ситуация была во вред каждому из них, она порождала утечку информации и кормящихся от неё аферистов, а деятельный Борисов, сознавая, что надвигается крах, попытался такой сложившийся порядок разрушить, а распорядительницу этого порядка стал по-военному грубо называть стервой. И это за её материнскую заботу! Какая несправедливость! Поэтому кривое зеркало продолжало действовать. Оно исказило представления о деятельности президента, хотя в глазах доброжелательных и сентиментальных людей несколько повысило его престиж. Тем временем за кулисами событий интеллигенция разводила полупатриотическую-полуинтеллектуальную размазню для наклеивания новых обоев и пассивно выжидала, что же будет дальше.

Почувствовав такую разобщённость в президентской команде, консерваторы совместно с американскими разведслужбами и собственным ДГБ начали подготовку к генеральному штурму. Всё делалось с большой точностью. Начали с присосавшихся к президентуре прилипал. Адамкус зачастил в Америку за консультациями, Валёнис мгновенно разносил привезённые оттуда слухи, а Лауринкус получил от ЦРУ распечатки телефонных переговоров Ю.Борисова, записанных в России. Бразаускас ещё некоторое время сдерживался, т.к. ему требовалось кое-что подчистить, кое-что сгладить в собственном бизнесе и бизнесе своей супруги. Оставался только Паулаускас, который никак не мог скрыть за ослепительной улыбкой горечи своего двойного поражения. Эту партитуру очень быстро вычислил капельмейстер литовских интриг литвак Ландсбургас, который объявил о необходимости создания антифашистской коалиции имени В.Адамкуса. Это был продуманный вопль хищника. Сова всегда при виде добычи издаёт пронзительный крик, а когда мышь от страха прижимается к земле и замирает, то без труда хватает её и проглатывает. От такого вопля оппозиции оцепенели некоторые деятели президентуры и, не получив никакого приказа двигаться, тут же заснули, хотя должны были немедленно организовать отпор, поднять избирателей, коль избранного по их воле президента уже обзывают фашистом. Это было явное преступление, прямая угроза президенту, которую впоследствии судейские крючкотворы обратили против Ю.Борисова и самого Р.Паксаса.

Увидев в газете такую угрозу, я обратился к некоторым советникам Паксаса.

-    Ай, зависть, - спокойно отмахнулся один из них. -Не стоит внимания.

-    Но антифашистские коалиции не создаются только из зависти.

-    Кто им поверит?

-    Друзья, не забывайте геббельсовского правила: чем наглее ложь, тем скорее в неё поверят.

Вопрос остался без ответа. Наверное, я показался им смешным, поэтому умолк и подумал: что это за штука -зависть в политике? В жизни простых людей случается такая благородная зависть, когда приличный сосед, завидуя своему приятелю, начинает заводить сам себя: разве я не могу сделать ещё лучше? В политике таких “завистников” не бывает. Здесь действуют иные, необратимые правила. Это бескровная война: если не я его, то он меня растопчет и не даст подняться. Если это правило не срабатывает, происходят заказные политические убийства. Так отправляли к праотцам Ю.Абромавичюса, Г.Кесуса, В.Чяпаса и других чересчур глазастых и непослушных людей.

В ПЛЕНУ ИЛЛЮЗИЙ

- Свобода - это не идея, придуманная политиками, свобода - это сумма всех возможностей, которой может пользоваться каждый человек.

- Свобода - это осознанная необходимость не делать другим того, что плохо для самого тебя.

Не способный сделать ничего хорошего в жизни и потому рвущийся к власти политик обладает необыкновенно развитым инстинктом самосохранения. Он старается любой неблагоприятный факт или явление как можно скорее отдалить от себя, так сказать, отмыться в глазах общества, а это проще всего сделать путём битья своих оппонентов и выставления напоказ их промахов. Поэтому политики при анализе общих ошибок никогда не начинают с себя. Только критикуя мешающих ему противников, они ощущают собственную значимость и необходимость. Вот так зарождается суперпатриотизм, самая дешёвая и ходовая завеса для прикрытия неполноценности любого негодяя. В качестве типичного, классического примера можно привести А.Кубилюса, который не высказал ни одной оригинальной мысли ни о врагах, ни о друзьях, но при этом убеждён, что боженька дал ему такую крупную голову для того, чтобы править Литвой.