Читаем Дури еще хватает полностью

Проснулся в 12.20, чувствуя себя хорошо отдохнувшим. Вышел из дома, купил в «Тауэр Рекордз» несколько пленок, потом кое-что в «Фортнумсе» и домой – поесть и посмотреть телик. Блаженство. Впервые за сто лет. В шесть тридцать – на обед к Лори. Ким, Ал, Ник и Сара. Было весело. Воздержался от приема кокса в их сортире, поскольку знаю, что они знают, и знаю, что это их расстраивает. В половине второго дома.

Воскресенье, 14 ноября 1993

Очень занятой день – заканчивал колонку для «Спектейтора» (к следующей неделе) и писал речь, которую произнесу во вторник на кинопремьере. Управившись с этим, посмотрел немного телик, потом уложил вещи и поехал на такси к Юстонскому вокзалу, чтобы отправиться спальным вагоном в Данди[150]. Выпил немного скотча и съел два сэндвича. Огромная ошибка. По какой-то причине они наградили меня жутчайшим из вообразимых расстройством желудка. Такая досада – кислота разъедала меня изнутри, пока поезд летел, громыхая, сквозь ночь. Почти не спал.

Понедельник, 15 ноября 1993

Следующая станция – Данди, прибытие без пяти шесть. Мерз на платформе как цуцик, чертов поезд прикатил на десять минут раньше, и мне пришлось торчать там в ожидании комитета по встрече, каковой должен был отвезти меня на завтрак. Комитет состоял из Джима Дункана (советника ректора), президента Студенческого союза Айеши и его старшего вице-президента Дуги. Приятные люди. Айеша – девушка стильная, блестящая, лучшая из трех президентов, с какими я пока свел знакомство. Уверен, что она могла бы с легкостью получить любую работу – референта Клайва Андерсона/Дж. Росса, в таком роде. Мила и энергична. И к тому же не дура.

Приехали в дом Джима, это уже традиция, чтобы поглотить потрясающий завтрак, приготовленный его прелестной женой Хильдой. Обилие апельсинового сока, кровяная колбаса, ветчина и так далее. Как обычно, просидели около часа, разговаривая, меня вводили в курс неотложных проблем университета (в настоящий момент таковые, слава богу, отсутствуют), затем я отправился с моим первым «визитом». Я сам ввел этот обычай – при каждом заседании совета мне показывают пару факультетов. Несколько отдает принцем Уэльским, но всем вроде бы нравится, а я нахожу это «совершенно очаровательным».

По пути мы заехали в логово Айеши, потому что она обещала своим соседкам по квартире привезти меня туда. Они, как оказалось, еще не встали – пара светловолосых красоток, типичные растрепанные студентки. Такие милые. Пока они продирали глаза, я пил кофе. Первым портом захода стал факультет бухгалтерского учета и бизнеса. Не такое волнующее, как вы, может быть, думаете, место, однако глава факультета Боб Лайон был дружелюбен и все его сотрудники тоже. Встретился с международной группой студентов, до смешного похожей на ООН: Шри-Ланка, Саудовская Аравия, Бангладеш и так далее. Компьютерный умелец, бородатое чудо по имени Роз, показал мне компьютеры, мы немного полазили по интернету, отыскивая следы Дугласа Адамса. Кофе в преподавательской, разговоры, после чего я улизнул на факультет политики и социальной политики. Снова очень дружелюбные люди. Смотреть тут, в сущности, не на что, не то что на факультетах, которые я посещал раньше, там можно было потаращиться на медицинское оборудование, лаборатории и так далее, однако люди очаровательные. Довольно левых взглядов, что для Данди редкость. Сколько я знаю, из этого университета вышли Чарлз Кеннеди и Джордж Роберстон{137}. Меня нагрузили книгами и брошюрами.

Уже полдень, пора посетить главу университета Майкла Хамлина. Выглядит он плоховато: какой-то отек под подбородком, припухлости вокруг глаз. Человек, я так понимаю, нездоровый. В конце года он уходит в отставку. Мы проговорили три четверти часа, он, как обычно, называл меня «Саймоном».

Пришло время предваряющего заседание ленча. Сидел рядом с каким-то ослом, имени не запомнил, обычная резиновая курятина и распадающийся на фракции майонез. Да поможет им бог. Затем, в 2.00, дальше тянуть было невозможно, началось заседание совета. Засыпал трижды. В первый раз меня разбудил сидевший рядом Джим Дункан, в остальные два – смена одного голоса другим или что-то еще. Нет на свете ничего столь до онемения задницы скучного, как комитет ученых мужей, обсуждающий университетские дела. Единственным, что меня за это время взбодрило, было негодование, с которым обсуждалось письмо некоего онколога, интересовавшегося, чем может университет оправдать – в моральном смысле – выделение курительных комнат, которые способствуют «распространению наркомании среди студентов». Я вас умоляю.