Читаем Дури еще хватает полностью

В 10.00 озвучка для «Бактола», потом весь день писал с Хью, потом поскакал в «Гаррик», чтобы выпить с Робином Бейли[141]. Он позвонил мне и рассказал о таксисте, первая жена которого была официанткой в «Челси артс клубе», ее портрет висел там в баре. Не могу ли я, как член этого клуба, свести туда Робина – посмотреть, цел ли еще портрет? Я ответил: да, давайте там пообедаем. Он предложил сначала встретиться в «Гаррике» и клюкнуть[142]. Пришел с опозданием на час. По-моему, он слегка помешался. Только и знает, что произносить путаные речи, изображая горечь по поводу своей карьеры. Печально. Мы повлачились в «Челси артс», подождали там Джонни Сешнса, который должен был присоединиться к нам. Он появился, слава богу, и смог привнести в происходившее некоторое здравомыслие и остроумие. Обед с обилием выпивки, терпеть их не могу: я и забыл, что такое «Ч. А. К.». Хорошие инициалы. Домой вернулся поздно.

Суббота, 6 ноября 1993

В 10.30 пришел Робин Гарди, и мы несколько часов провозились со сценарием «Анонимных холостяков». Под конец работы испытывал от нее радостное удовлетворение, какого не испытывал уже многие недели. Уговорил его выбросить несколько щекотливых сцен и с большей серьезностью отнестись к любовной линии. Потом сходил за кое-какими покупками в «Фортнумс», а вечер провел перед теликом. М-м. Спать лег трезвым и симпатичным.

Воскресенье, 7 ноября 1993

Встал в 11.15, как раз вовремя, чтобы влезть в костюм к появлению заехавших за мной сэра Чарлза и леди Пауэлл. Мы отправились на ленч в суссекский дом Жозефины (nee[143] Харт)[144] и Мориса Саатчи. Дом весьма величавый. Присутствовал весь белый свет с супругой. Николас Сомс с нареченной, да благословит его Бог, Сирена, Мелвин Брэгг, Саймон Каллоу с другом Кристофером[145], сэр Норман Фаулер, министр внутренних дел Майкл Говард, Джон и Джейн Берт, Алан Йентоб, Кристофер Бланд[146], Пол Джонсон Саймон Дженкинс, Гэйл Ханникат, Алистер Гудлад, Грей Гоури, Памела Харлек и другие, слишком величественные, чтобы о них упоминать. Вино и разговоры лились рекой, было довольно весело. Подписал экземпляр «Пресс-папье» сыну Саатчи, Эдмунду, ему восемь лет, он явно очень умен. Жозефина рассказала, как зашла вчера вечером в комнату сына и застала его за чтением «Пресс-папье». Он спросил: «Мама, а что такое “биопсия”?» Как мило.

Вернулся в Лондон с теми же Пауэллами, поспел домой к телику и постели. Снова обошелся без кокса. Два вечера подряд. Это становится обыкновением.

Понедельник, 8 ноября 1993

Хью сегодня прийти не смог: у него встреча по поводу рекламы, которую он делает на следующей неделе. Я копался в корреспонденции и вообще приводил то да се в порядок. Утром озвучка, потом ко мне заскочила сотрудница Клайва Андерсона, у которого я выступаю в четверг. Пока я болтал с нею, позвонила Алиса Фэй и спросила, не желаю ли я получить ее билеты на «Мейстерзингеров», которые приводят сейчас в восторг завсегдатаев Королевского оперного театра. Я в превеликом волнении взвизгнул: «Да!» – говорят, постановка роскошная. Тут же позвонил Джонни Сешнсу, спросил, не пойдет ли он со мной. Начало, как водится, в 5.00. Он согласился с не меньшей готовностью, и остаток дня я провел в лихорадочном ожидании курьера-мотоциклиста, который должен был привезти мне билеты. Принял ванну, влез в костюм, а в 4.00 появился Джонни. Мы поехали на такси в «Гарден», заказали для себя выпивку на первый антракт. Видел сэра Блумфилда (Бромфилда?), одного из директоров Би-би-си, состоявшего прежде в ольстерской государственной службе. Я встречал его на вечерах Берта, Променадных концертах и так далее. Присутствовал также Саймон Хорнби[147].

Затем началась сама музыкальная драма. Абсолютно сногсшибательная постановка Грэхема Вика с невероятным Бернардом Хайтинком в оркестровой яме. Просто блестяще. Томас Аллен – сказочный Бекмессер, может быть, лучшая сейчас в Лондоне актерская работа, о пении я и не говорю. И Джон Томлисон, поразительно благородный, чудесно спетый Сакс. Ах, Душечка, дорогой ты мой, это был лучший мой вечер за годы и годы. Забываешь же понемногу, каким великим человеком был Вагнер. Это Искусство, совершенно волшебное, подлинное, бескомпромиссное Искусство. Гений – боюсь, это единственное слово. Несравненный гений.

Выбравшись на нетвердых ногах из театра, мы отправились ужинать в «Орсо». Там, разумеется, был Нед Шеррин{135}, мы поболтали немного, почесали языками. Я попытался рассказать Джонни о Гегеле; он сказал, что все это очаровательно, однако, едва я умолкну, он точно забудет каждое мое слово. Вот почему я так люблю рассказывать и поучать – когда проговариваешь какие-то мысли вслух, они закрепляются в твоей голове. Если тебе, прочитавшему полную сложных идей книгу, приходится описывать ее кому-то, ты уже никогда ее не забудешь.

Мы притащились ко мне домой, немного выпили, проговорили несколько часов. Джонни обосновался в гостевой комнате, я завалился в постель и не смог заснуть до пятого часа утра.

Вторник, 9 ноября 1993