Читаем Дури еще хватает полностью

Дури еще хватает

В шесть тридцать потопал в театр «Париж» (до него от меня две минуты ходьбы, благослови, Боже, место, в котором я живу) на «Новостную викторину»: я и Алан Корен против Ричарда Инграмса и Питера Кука{128}. Мы с Аланом одержали убедительную победу с самым большим в этом сезоне счетом – 20:6. Я напроказил – ухитрился множество раз произнести слово «клитор», что всегда приятно. Оттуда потащился в «Граучо», проверить, не излечат ли меня от гриппа покер и кокс. Как ни смешно, излечили. Одержал еще одну убедительную победу и цивилизованно удалился около 12.30 и в 1.00 лег спать.

Пятница, 29 октября 1993

Проснулся бодрым, а к приходу Хью (около 10.30) мне совсем получшело. Работали, возились со скетчами, потом в 6.00 появился Робин Гарди – пройтись со мной по сценарию «Анонимных холостяков». Идея состояла в том, чтобы посмотреть, существует ли возможность составить примерное расписание съемок. Сколько требуется съемочных дней во Франции, сколько в студии, сколько на натуре и так далее. Довольно приятно проболтали до 9.00. После этого поскакал на Бриджес-плейс, 2, обедать с Иэном Брауном[132], Альфредо и Космо Фраем[133]. Туда же после «Букеровской ночи» явился праздновать свою победу Родди Дойл{129} с компанией. И кто же к ним присоединился, как не Салман Рушди? В одиночку. Весьма, я бы сказал, рискованно[134].

Приятный обед, за которым последовали две партии «Перудо». А потом вдруг, на тебе! – уже два часа ночи. Мне же завтра подниматься ни свет ни заря, тащиться поездом в Бат. Тьфу.

Суббота, 30 октября 1993

Выполз из постели в 7.30, после трех часов сна, оказался в машине какого-то маньяка, желавшего пересказать мне придуманную им идею романа: «Я на эту работу специально устроился…», – боюсь, рано или поздно я о нем еще услышу.

По городу меня водила на поводке девушка по имени Алекс Ланкастер, очень милая – обычная хорошенькая, ногастая штучка, каких подряжают для таких случаев. Чрезвычайно сексистское высказывание, которое не может быть случайным, не правда ли? В Бристоле нас встретил очаровательный представитель «Рид Паблишерз» Эндрю Уитекер. Я проглотил в бристольском «Уотерстоунсе»{130} чашку кофе и отправился встречаться с читателями. Книг пришлось подписать много, все были очень дружелюбны. По словам управляющего магазина, людей собралось рекордное количество, столь большого числа книг на таких встречах они еще не продавали[135]. Приятно. Оттуда отправился в другой «Уотерстоунс», где дал интервью телевизионщикам и снова подписывал книги.

Поехали машиной в Бат – астрономическая очередь, я перетрудил руку. Парочка очень странных психов-поклонников. Дрожавших, едва способных говорить, один из них пролепетал: «О боже, я кончаю, кончаю». Упс. В конце концов это испытание завершилось, я отправился в магазин «У. Г. Смит» и снова подписывал, а затем вернулся в Лондон.

Приехав туда в 7.00, как раз поспел на ту же Бриджес-плейс, дом 2, где праздновался день рождения Кима. Очень приятно провел время. Разговаривал с Шон Слово[136], Джо Лори, Кимом и множеством других милейших людей. Грег был в прекрасной форме. Хью отлучился, чтобы забрать из аэропорта своего племянника Хью Лассена и привезти его к нам на мотоцикле. Могу себе представить, какой это шик для 17‑летнего парня – мчаться по городу на заднем сиденье «Триумфа», которым правит его знаменитый дядюшка. Ушел около часа и повалился, усталый, но глупый, в постель.

Воскресенье, 31 октября 1993

Вся эта суета выродилась в placido domingo[137]… встал очень поздно, немного прошелся по магазинам, купил газеты и кассеты с «Новыми мстителями» и на весь день уютно устроился дома.

Затем позвонил Ким, сказать, что я забыл на Бриджес-плейс сумку. Он и Ал заглянут ко мне днем, принесут ее. Ладно. Затем, разумеется, день стал клониться к вечеру, поэтому Ким и Ал предложили встретиться с ними в ресторане Джо Аллена, там они мне сумку и отдадут.

Только я успел усесться за столик, как официант принес мне огромную рюмку арманьяка – подношение от довольно миловидного молодого человека, который сидел неподалеку от нас. Ким и Ал здорово позабавились на мой счет. Мы болтали, чесали языками, пощипывали еду, время шло. К нашему столику подходит невысокий паренек. Лет восемнадцати, я думаю, очень симпатичный.

– Простите меня за бестактность… – говорит он.

Вручает мне записку и удаляется. Записка содержит его имя; слова о том, как ему нравятся мои книги и мое выступление по поводу возраста согласия – и номер телефона. Позвоните. О боже.

Аластер довез меня до дома, я пригласил их обоих выпить. Аластер не захотел, в отличие от Кима, поэтому мы весело попрощались с ним и провели у меня часы и часы. Мы можем разговаривать бесконечно, это ужасно радует.

Так заканчивается месяц.