Итогом долгой «лоскутной» истории региона стало образование в 1921 г. эмирата Трансиордании, из которого и выросло Хашимитское королевство Иордания. Свою столицу Хашимиты перенесли в незначительный Амман, начав отстраивать его, для чего пригласили сюда европейских архитекторов. Так Амману был задан современный и внешне европейский стиль. Мечети в Аммане (как и христианские церкви: армянская, коптская, православная, несколько католических) все современные: гигантская мечеть Абдуллы, мечеть Хусейнидов (она старше остальных и построена в 1924 г. на фундаментах древней), оригинальнаяАбу-Дарвиш, напоминающая одновременно и архитектуру Йемена и каталонский модерн Антонио Гауди. Современность декларируется в Иордании как политическая и культурная позиция ее короля и народа, — это оправа национальных арабских и духовных ценностей ислама. Но они незыблемы, о чем несколько раз на дню напоминают призывы муэдзинов. Многие из иорданцев имеют близкую родню в Иерусалиме и Палестине, в Ливане и Сирии, помнят своих предков, еще менее ста лет назад кочевавших в пустыне, на отдых ездят в Бейрут, часто бывают в Дамаске, все слушают Фейруз и ливанскую эстраду, смотрят египетские драмы и сирийские сериалы. Центр их карты — мир от Марокко до Ирака и от Судана и Йемена до Сирии и Ливана, но иорданцы, живо чувствуя себя частью единого арабского мира, подчеркивают, что они не палестинцы, не бедуины, не черкесы, не люди разных исповеданий, а именно иорданцы, подданные своего короля. Общее отношение к королю и королеве необычайно родственное, дистанция соблюдается, скорее, как по отношению к главе племени. О короле-отце ныне правящего короля Абдуллы ходят легенды, которые вполне, кажется, могут быть правдой: о переодевающемся короле, явившемся под видом старика в министерство и затем наказавшем чиновников, плохо обращавшихся с простым человеком, о короле, работавшем целый день таксистом, чтобы поговорить с народом и узнать о его нуждах. Удивительная живость традиции: подобные легенды ходили о багдадском халифе Харуне ар-Рашиде из «Тысяче и одной ночи». Портреты короля всюду: в лавках вышитые на ковре или выложенные мозаикой в стиле раннехристианских мозаик Мадабы, с чашкой кофе в руках — на постере в кафе, счастливые отец и сын у автомобиля — на фотопанно в Музее королевских автомобилей в Аммане.

Видимо, современность не везде губит древность. Днем в даунтауне Аммана — шум от автомобилей, множество спешащих людей. Вечером, когда шум уходит, зажигаются уличные фонари, наступает время архитектуры — белый камень обретает объем, свет выхватывает жесткие силуэты домов, их скругленные формы, карнизы, балконы, двери и решетки в стиле ар-деко (модного в 1920-е и 1930-е годы и оставшегося здесь нетронутым). С наступлением вечера вернется в свое прошлое Джераш — его никогда не коснулась современность: теплый свет на закате вернет колоннам мягкие медового оттенка цвета, продавцы сувенирных лавок собирают со своих прилавков уточки с цветным песком из иорданских пустынь — красным, желтым, зеленоватым — и покрытые пылью открытки 80-х годов, последние туристы группкой еще стоят у Ворот Адриана. В Мадабе в православной церкви Святого Георгия, в католической церкви братьев-францисканцев на горе Небо, в церквах Зарки, Ирбида и Аммана начнутся богослужения. Вход в Петру на ночь будет перекрыт, только дважды в неделю здесь с арабской музыкой, с горящими светильниками у Хазнэ устраивается представление «by night», участники которого — арабы из местного племени — быть может, потомки набатеев. Так Иордания возвращается в свое живое прошлое.

Магазин «Свет»

Правила розничной торговли

Эдуард Дорожкин  

Светская корпорация, как любая другая, лишь с виду бесформенна и необъятна. При ближайшем рассмотрении ее механизм оказывается вполне слаженным — и каждый винтик знает свое место, свой шесток.

Совет директоров

Перед человеком, поставившим задачу избрать некий виртуальный управляющий светской жизнью орган, открывается масса соблазнительных возможностей. Известных имен много, все блестят, переливаются телевизионной или кулуарной славой, многие уже заслуживают там места хотя бы в силу большого стажа, с некоторыми и самого выборщика связывает многолетняя дружба, а со многими и вовсе страшно вспомнить, что его связывает. Злая правда заключается в том, что как раз люди тусовочные, с народной известностью, герои журналов-близнецов ОК и Hello, мало что решают в смысле устройства светского ландшафта. Они, если угодно, такие Шурочки из «Служебного романа» — все их вроде знают, но в чем именно их функции, из какого они отдела, для большинства загадка.