Читаем Дух войны (СИ) полностью

“Пунктуальный, черт, — подумал Льюис, смерив визитера взглядом. — Не так-то он и страшен. Молодой, некрупный… Такого в рукопашную не пустишь”.

— Разрешаю, — кивнул Льюис. — Садитесь.

Он снял трубку полевого телефона и велел адъютанту принести документацию, искоса поглядывая за Кимбли. Тот сел на стул напротив Льюиса и вежливо ожидал.

— Вот, ознакомьтесь, — кивнул Льюис на разложенную адъютантом на столе карту. — Здесь. В округе Канда. Еще до начала операции по уничтожению пара аместрийских врачей находилась там в одном из госпиталей. Они все еще там.

Кимбли взял папку с личным делом Ури и Сары Рокбелл и их фотокарточками. Лицо его расплылось в довольной улыбке — у Льюиса засосало под ложечкой.

— Вот как! — восхищенно проговорил Кимбли. — Впечатляет.

Льюис сделал вид, что не заметил тона собеседника.

— Значительная помеха, — откашлявшись, продолжил он, сверля Кимбли взглядом сквозь стекла очков — впервые сейчас он отчего-то порадовался этим физическим преградам, словно они были способны защитить его от безумия человека напротив, который так искренне восхищался совершенно безрассудными, по мнению Льюиса, людьми. — Наш недавний призыв вернуться на родину был ими категорически отвергнут. Более того, — Льюис прищурился и посмотрел на Багрового в упор, — они продолжают лечить ишваритов.

Он ожидал чего угодно: вопроса, проклятий в адрес безрассудных врачей, холодного согласия с тем, что проблему стоит устранить, но майор Кимбли, продолжая восторженно рассматривать фотокарточки Рокбеллов, еще шире растянул тонкие губы в искренней улыбке:

— Правильно! — Льюису даже почувствовалась какая-то теплота во взгляде Кимбли. — Уважаю людей, преданных своему делу!

Бригадный генерал ощутил, как кровь прилила к лицу. Дрейзе настойчиво рекомендовал — если, конечно, так можно назвать приказ — поручить миссию по устранению Рокбеллов именно Кимбли, как одному из самых безжалостных алхимиков и самому равнодушному к так называемому дружественному огню. А теперь этот самый горячо рекомендованный взрыватель сидит напротив него и несет совершенно шизофренический бред о том, как он уважает подобных людей? Пожирает глазами фотокарточки, будто бы оставляет в собственной памяти оттиски лиц изображенных на них людей, и плевать хотел на затянувшуюся паузу?

— Ой… Прошу прощения, — совершенно по-детски раскрыл глаза Кимбли, глядя на побагровевшую физиономию и ощетинившиеся усы Льюиса. — Так вот почему войска в регионе простаивают?

— Было бы затруднительно начинать атаку, постоянно оглядываясь на благополучие докторов, обосновавшихся посреди вражеских позиций, — заговорил Льюис, теребя бородку и не глядя на Кимбли. — Чревато высоким уровнем потерь. Весьма… Весьма значительная помеха, — он снял очки и принялся протирать их носовым платком.

Пришла пора намекнуть майору Кимбли, чего же от него хотело руководство. Льюис вспотел — он осознал, что еще больше, чем прежде, боится той силы, которой обладали алхимики.

— Мы не можем больше оттягивать ликвидацию округа Канда, — выпалил Льюис, наконец, посмотрев на Кимбли — тот по-прежнему разглядывал фотокарточки и с упоением читал записи из личных дел. — Нам нужно прорвать фронт ишваритов. По нашим сведениям, они подтянули туда артиллерию и собирают подкрепление, чтобы нанести удар. Нам нужно опередить их. Но нам мешают. Понимаете, майор?

— Так точно, господин бригадный генерал.

— Война — жестокая штука, — Льюис тщетно пытался поймать взгляд Кимбли. — Если по трагической случайности… — он прочистил горло. — По трагической случайности эти двое погибнут прежде, чем мы успеем прислать кого-то им на помощь… Что же нам останется делать? Как считаете, господин Багровый алхимик?

Льюис замер. Он ждал чего угодно.

Кимбли выпрямился и прищурил вновь похолодевшие глаза.

— Ну если по трагической… — он понимающе улыбнулся. — То, разумеется…

Льюис с облегчением выдохнул.

— Свободны, — махнул он рукой. — Фотокарточки не забирайте.

С мимолетным выражением разочарования Кимбли оставил папку с личными делами и, козырнув, вышел вон. Льюис расстегнул верхнюю пуговицу кителя, щедро плеснул себе в стакан водки и выпил одним глотком. Все же он терпеть не мог иметь дело с государственными алхимиками.

*

Джейсон Дефендер появился в лагере алхимиков вместе с выписанным из госпиталя Исааком Макдугалом.

— Джейсон! — Ханна бросилась брату на шею и уткнулась лицом в его плечо — на синем кителе расползлось мокрое пятно. — Какое счастье…

Леа Стингер поджала губы, но Баск Гран предупредительно сжал ее предплечье и серьезно кивнул.

— Ну… Полно… — Дефендер не знал, куда деваться.

Эдельвайс подошла к Исааку.

— Майор Макдугал… — начала она, всматриваясь в его лицо — бледное, с отпечатком болезни. — Вас уже выписали? Так скоро?

— Да, — грустно кивнул Ледяной. — Как с явным неудовольствием объяснила мне майор Альтеплейз, она тоже считает, что это рискованный шаг. Но ничего не попишешь — на завтра запланирована серьезная и масштабная операция…

— Зачистка округа Канда, — протянул Сикорски, натянуто улыбаясь. — Наконец-то.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Обитель
Обитель

Захар Прилепин — прозаик, публицист, музыкант, обладатель премий «Национальный бестселлер», «СуперНацБест» и «Ясная Поляна»… Известность ему принесли романы «Патологии» (о войне в Чечне) и «Санькя»(о молодых нацболах), «пацанские» рассказы — «Грех» и «Ботинки, полные горячей водкой». В новом романе «Обитель» писатель обращается к другому времени и другому опыту.Соловки, конец двадцатых годов. Широкое полотно босховского размаха, с десятками персонажей, с отчетливыми следами прошлого и отблесками гроз будущего — и целая жизнь, уместившаяся в одну осень. Молодой человек двадцати семи лет от роду, оказавшийся в лагере. Величественная природа — и клубок человеческих судеб, где невозможно отличить палачей от жертв. Трагическая история одной любви — и история всей страны с ее болью, кровью, ненавистью, отраженная в Соловецком острове, как в зеркале.

Захар Прилепин

Проза / Современная русская и зарубежная проза / Роман / Современная проза
Граждане
Граждане

Роман польского писателя Казимежа Брандыса «Граждане» (1954) рассказывает о социалистическом строительстве в Польше. Показывая, как в условиях народно-демократической Польши формируется социалистическое сознание людей, какая ведется борьба за нового человека, Казимеж Брандыс подчеркивает повсеместный, всеобъемлющий характер этой борьбы.В романе создана широкая, многоплановая картина новой Польши. События, описанные Брандысом, происходят на самых различных участках хозяйственной и культурной жизни. Сюжетную основу произведения составляют и история жилищного строительства в одном из районов Варшавы, и работа одной из варшавских газет, и затронутые по ходу действия события на заводе «Искра», и жизнь коллектива варшавской школы, и личные взаимоотношения героев.

Аркадий Тимофеевич Аверченко , Казимеж Брандыс

Проза / Роман, повесть / Юмор / Юмористическая проза / Роман