Читаем Дух войны (СИ) полностью

— Не знаю, — ей стало не по себе от его вопроса; она разом вспомнила, где находилась, что сотворила. А сейчас рядом с ней был тот самый человек, который одним верным словцом словно поддел корку на заживающей ране. Заглянул туда, куда не следовало заглядывать никому.

— Давайте подумаем, — он как будто приглашал ее на какой-то новый танец. — Хотите, расскажу вам, как я это вижу?

Риза не хотела, но отчего-то все-таки кивнула.

— Это, конечно, прекрасный способ отвлечься, — начал Зольф. — Однако я постоянно задаюсь вопросом: а если на нас сейчас нападут? Посудите сами, Риза, — он продолжал вести ее так, что Рой совсем пропал из ее поля зрения, а благодаря его рассуждениям она перестала слышать и смех Ханны. — Вино. Отсутствие оружия. Музыка, наконец — нас так легко найти…

— Перестаньте, — она словно сжалась в его руках. Представлять себе, что произойдет, начнись сейчас атака, ей не хотелось. Как и не хотелось видеть ее странного партнера по вальсу в деле.

— Простите, — как-то буднично проговорил Зольф. — Желаете сменить тему?

Тем временем оркестр смолк. Риза кивнула и отошла в сторону. Толпа загомонила — у музыкантов случился перерыв. Фельдфебель Хавок закурил очередную сигарету и огляделся. Он уже второй танец подряд поглядывал на сидевшую поодаль Агнесс Эдельвайс. Хотя девушек было и меньше, чем мужчин, она отчего-то как была в стороне, так и сидела там. Хавок с легкой завистью смотрел на Роя, уже обнимавшего суровую Ханну Дефендер за плечи; на полковника Баска Грана, беседующего с Леа Стингер, которая вопреки обыкновению не хмурила брови, а кокетливо улыбалась; на Макдугала и незнакомую темноволосую девицу, которая придвигалась к нему поближе и смеялась, беззастенчиво сверкая белоснежными зубами; на Зольфа, который разговаривал с Ястребиным оком. На какой-то момент Хавоку показалось, что собеседница Кимбли не в восторге от своего вынужденного спутника, но он решил не принимать это во внимание. Где-то в углу Хьюз уже хвастался фотокарточками, полученными из Централа. Хавок выудил новую сигарету и побрел к нему.

— Эй, нечего тебе тут делать, — замахал на него руками Хьюз. Иди, устраивай свое будущее счастье! Вон, посмотри, — он кивнул на Агнесс, — какая пташка томится в одиночестве! И поторопись, тут целая стая хищных птиц!

Сидевшие рядом с ним солдаты разразились дружным хохотом. Хавок, потерев белобрысый затылок, направился к Эдельвайс.

— Ох и пошлет она его, — с удовольствием протянул один из вояк.

— Не каркай, — погрозил ему пальцем Хьюз. — Должно же и этому белобрысому вонючке хоть когда-то повезти.

— Коль все еще не схлопотал пулю — уже почитай, повезло, — проворчал еще один, постарше. — А бабы — это дело такое. Они, змеи подколодные, и там, после фронта будут.

— А зачем на потом-то откладывать? — недоумевающе воззрился тот, что помоложе. — Ладно, этот со своей лебединой верностью, — он ткнул в Хьюза. — Придурок ты, вот ты кто. Думаешь, тебя там твоя Грейсия так же верно ждет, да по сторонам жалом не водит?

— Не смей говорить о ней подобного! — взвился Хьюз.

— Остыньте, оба, — припечатал старший. — Негоже тут еще и рыла друг другу из-за баб-то чистить.

— А вонючку-то, похоже, и правда… — рассмеялся первый. — Того! Я же говорил! Пошлет она его! Майорша… Ей, поди, генерала подавай!

— Не, ей вон того жеребчика подавай, — молодой, уже изрядно захмелевший, ткнул пальцем в Мустанга. — Огненного. С лошадиной фамилией. Он, поговаривают, уже это… Половину лагеря…

— Завидуй молча, — отрезал старший. — Ты бы, коль баб охота, на вино-то так не налегал бы. А то перепутаешь палатки, и вместо лейтенантши на полковника нарвешься! Вот он тебе-то потом в печенку и пропишет!

Молодой вместо ответа опрокинул в себя оставшееся в кружке вино — часть стекла по подбородку за шиворот, испачкав некогда белый воротничок форменной рубашки.

— Вон уже, мимо рта сколько пронес, — проворчал старший.

— Ну тебя, — отмахнулся молодой.

Оркестр снова заиграл. Ханна с Роем куда-то исчезли.

— Благодарю за компанию, — сухо проговорила Риза, обращаясь к Зольфу. — Побудку никто не отменял…

— Я провожу, — кивнул Кимбли.

— Не стоит.

— Отчего же? — он слегка наклонил голову. — Многим ударил в голову хмель. Так безопаснее.

Они молча шли в сторону палатки Ризы. Со всех сторон долетал счастливый смех.

— Благодарю, — она остановилась у входа в свое пристанище. — Покойной ночи.

Риза скрылась за пологом. Зольф вздохнул и направился обратно. Он не получил желаемого — ему отчаянно хотелось все-таки заставить эту непримиримую гордячку признать тот факт, что она здесь была на своем месте. Что она точно так же упивалась плодами своей работы, как и он. Хотелось раскрыть ей глаза, вытрясти из нее все лицемерное ханжество и посмотреть, как раскроется ее сущность, если она позволит сама себе быть честной. Пусть не с другими — хотя бы с собой. И с ним. Зольфа не покидало смутное ощущение, что они во многом похожи, только он смотрит на мир прямо, а на Ризу надеты шоры, пусть они и не мешают ей целиться во врага — и поражать его. Метко и беспощадно.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Обитель
Обитель

Захар Прилепин — прозаик, публицист, музыкант, обладатель премий «Национальный бестселлер», «СуперНацБест» и «Ясная Поляна»… Известность ему принесли романы «Патологии» (о войне в Чечне) и «Санькя»(о молодых нацболах), «пацанские» рассказы — «Грех» и «Ботинки, полные горячей водкой». В новом романе «Обитель» писатель обращается к другому времени и другому опыту.Соловки, конец двадцатых годов. Широкое полотно босховского размаха, с десятками персонажей, с отчетливыми следами прошлого и отблесками гроз будущего — и целая жизнь, уместившаяся в одну осень. Молодой человек двадцати семи лет от роду, оказавшийся в лагере. Величественная природа — и клубок человеческих судеб, где невозможно отличить палачей от жертв. Трагическая история одной любви — и история всей страны с ее болью, кровью, ненавистью, отраженная в Соловецком острове, как в зеркале.

Захар Прилепин

Проза / Современная русская и зарубежная проза / Роман / Современная проза
Граждане
Граждане

Роман польского писателя Казимежа Брандыса «Граждане» (1954) рассказывает о социалистическом строительстве в Польше. Показывая, как в условиях народно-демократической Польши формируется социалистическое сознание людей, какая ведется борьба за нового человека, Казимеж Брандыс подчеркивает повсеместный, всеобъемлющий характер этой борьбы.В романе создана широкая, многоплановая картина новой Польши. События, описанные Брандысом, происходят на самых различных участках хозяйственной и культурной жизни. Сюжетную основу произведения составляют и история жилищного строительства в одном из районов Варшавы, и работа одной из варшавских газет, и затронутые по ходу действия события на заводе «Искра», и жизнь коллектива варшавской школы, и личные взаимоотношения героев.

Аркадий Тимофеевич Аверченко , Казимеж Брандыс

Проза / Роман, повесть / Юмор / Юмористическая проза / Роман