Читаем Дух войны (СИ) полностью

Мустанг обратился в слух. Дефендер был напоминанием о смерти в лагере алхимиков. Молодой, не слишком опытный, скромный малый. Вот так однажды ушедший… Ханна Дефендер, сестра пропавшего майора, после исчезновения брата враз поникла и померкла, а Рой не оставлял тщетных надежд на более близкое знакомство, и чрезвычайно хотел хоть как-то ей помочь и поддержать, но Ханна была под стать алхимии брата — точно неприступная скала.

— Жив, говорю, Дефендер-то! — повторил Маэс, всматриваясь в лицо Роя. — В каких таких облаках вы летаете, а, майор? — Маэс подмигнул товарищу. — Иди уже, сообщи его сестренке-то.

Военный оркестр играл какой-то вальс. Каптер Зельтбанн, облизывая пересохшие губы, поглядывал на бочку с вином и тяжело вздыхал: после истории с его женой и байки про мертвого почтальона бедняге досталась крепкая выволочка за пьянство. И теперь он только бледнел, краснел и зеленел от зависти.

Ханна Дефендер, раскрасневшаяся, взбудораженная, с мокрыми от слез счастья глазами схватила кружку с вином и залихватски опрокинула в себя, утерев губы сизо-синим форменным рукавом. Джейсона Дефендера, ее вновь обретенного, вернувшегося из ада брата, направили сначала к Зельде Альтеплейз, а после — в госпиталь. Джейсон явно уцелел чудом — ушел из самого пекла один, и ему крупно повезло, что по дороге он наткнулся на отряд аместрийцев, а не ишварских повстанцев. А Ханна теперь была пьяна: счастьем, вином и музыкой.

— Я чрезвычайно рад за вас, госпожа майор, — Рой улыбнулся.

— В который раз ты это говоришь? — Ханна засмеялась.

— Я сбился со счета, — признался Рой.

— Да… — Ханна наклонила голову и прикусила губу. Рою она казалась чертовски красивой. — Я тоже.

— Пойдем танцевать? — он потянул ее за рукав; и она, счастливо смеясь, закружилась с ним в вальсе — словно и не было на них сизо-синей формы, под ногами находился камень Централа, а музыку играл вовсе не военный оркестр.

Зольф рассматривал танцующих и оставшихся в стороне. Терпкое красное вино — чересчур кислое, но перебирать не приходилось — было того же цвета, что его верный собеседник последних дней. Когда Кимбли не питал камнем собственную разрушительную алхимию, он порой пытался поговорить с душами, заключенными в нем. И если поначалу они желали ему того, что могло бы быть много хуже смерти, то постепенно… Зольф умел получать удовольствие и от проклятий, и от чудовищных криков, упиваться их болью. Однако он отметил крайне заинтересовавший его эффект. Ресурс камня словно бы вырастал, если с ним разговаривать. Стоило Зольфу выказать искреннее восхищение, как души словно бы охотно, не растрачивая себя, поделились с ним энергией. Здесь, конечно, было важно не рассказывать, на что шла их энергия.

Кимбли порадовался возвращению Дефендера — это означало, что их армия вновь станет сильнее. Зольф слышал громкий смех Ханны, кружившейся с Роем в вальсе, видел, как с тяжелым вздохом Эдельвайс взяла новую кружку с вином и протолкалась куда-то к окраине поляны, видел, как вечно угрюмый Макдугал танцевал с какой-то незнакомой темноволосой девицей. Видел, как глядя на Роя с Ханной, неестественно выпрямилась белокурая “госпожа снайпер”. Кимбли усмехнулся и направился к девушке.

— Скучаете, госпожа снайпер? — он учтиво наклонил голову. — Хотите вина?

Она отшатнулась, широко раскрыв карие глаза.

— Я так и не знаю вашего имени, — Зольф улыбнулся.

— Риза. Риза Хоукай, — она отвела глаза, но все же протянула руку.

— Зольф Кимбли, — он слегка пожал ее пальцы. — Так что же, Риза… Хотите вина?

Она бросила непроизвольный взгляд в сторону Роя.

— Да, пожалуй.

Вскоре Зольф, провожаемый полным зависти взглядом каптера, вернулся обратно и протянул ей кружку.

— Оставим бокалы, гражданское платье и целование рук мирному времени, — покачал головой он.

— Благодарю, — она приняла из его рук кружку и пригубила вино.

— Разрешите вас пригласить?

— Я не танцую, — поджала губы Риза.

— Жаль, — развел руками Зольф. — Уверены?

Риза посмотрела на довольное лицо Роя, вслушалась в счастливый смех Ханны. Они казались такими беззаботными и счастливыми, они так легко кружились под звуки оркестра, словно не было войны, никто не умирал и никто из них не был способен лишить жизни одним нажатием на спусковой крючок или одним движением руки.

— Пожалуй, нет, — неожиданно свернула глазами Риза и сделала шаг навстречу ему.

Он вел уверенно. Возможно, без того огня и той страсти, которую словно бы излучал Рой, но с некоторым изяществом и простотой. Несмотря на то, что это были знакомые с детства классические фигуры, в движениях Зольфа Ризе постоянно мерещилась непредсказуемость. Опасная непредсказуемость. В какой-то момент она поймала себя на мысли, что практически постоянно Рой и Ханна оказываются вне поля ее зрения.

— Как считаете, госпожа снайпер… О, простите, Риза, — с улыбкой начал Зольф. — Уместны ли подобные мероприятия на войне?

Перейти на страницу:

Похожие книги

Обитель
Обитель

Захар Прилепин — прозаик, публицист, музыкант, обладатель премий «Национальный бестселлер», «СуперНацБест» и «Ясная Поляна»… Известность ему принесли романы «Патологии» (о войне в Чечне) и «Санькя»(о молодых нацболах), «пацанские» рассказы — «Грех» и «Ботинки, полные горячей водкой». В новом романе «Обитель» писатель обращается к другому времени и другому опыту.Соловки, конец двадцатых годов. Широкое полотно босховского размаха, с десятками персонажей, с отчетливыми следами прошлого и отблесками гроз будущего — и целая жизнь, уместившаяся в одну осень. Молодой человек двадцати семи лет от роду, оказавшийся в лагере. Величественная природа — и клубок человеческих судеб, где невозможно отличить палачей от жертв. Трагическая история одной любви — и история всей страны с ее болью, кровью, ненавистью, отраженная в Соловецком острове, как в зеркале.

Захар Прилепин

Проза / Современная русская и зарубежная проза / Роман / Современная проза
Граждане
Граждане

Роман польского писателя Казимежа Брандыса «Граждане» (1954) рассказывает о социалистическом строительстве в Польше. Показывая, как в условиях народно-демократической Польши формируется социалистическое сознание людей, какая ведется борьба за нового человека, Казимеж Брандыс подчеркивает повсеместный, всеобъемлющий характер этой борьбы.В романе создана широкая, многоплановая картина новой Польши. События, описанные Брандысом, происходят на самых различных участках хозяйственной и культурной жизни. Сюжетную основу произведения составляют и история жилищного строительства в одном из районов Варшавы, и работа одной из варшавских газет, и затронутые по ходу действия события на заводе «Искра», и жизнь коллектива варшавской школы, и личные взаимоотношения героев.

Аркадий Тимофеевич Аверченко , Казимеж Брандыс

Проза / Роман, повесть / Юмор / Юмористическая проза / Роман