Читаем Дух человека полностью

В 1906 г. Марк Твен в сатиритическом наброске «Учение Джея Гулда» выразил кредо ХХ века: «Из всех бедствий, постигших нашу страну, Джей Гулд был самым ужасным… Он научил пресмыкаться перед деньгами, обожествлять их». Фронтальное наступление капитала по всему миру породило дух денег, который превратился в общественный иероглиф, загадочный как сфинкс, таинственный как субстанция «алхимиков» с Wall Street, вызывающих дух за деньги. Евангелический дух денег вызывается мантрой: «Делай деньги! Делай их побыстрее! Делай как можно больше! Делай бесчестно, если удастся, и честно, если нет другого пути!» Это евангелие в начале XXI века стало общемировым явлением. Вместо Джея Гулда, Рокфеллеров и др., на мировой арене появились транснациональные корпорации, сконцентрировавшие в своих руках денежные средства. Апостолами, поддерживающими евангелический дух денег, выступили Международный валютный фонд, Всемирный банк, инвестиционные компании, хедж-фонды, иные многочисленные финансовые агентства. Они разожгли денежную войну во всем мире. Между странами разгорелись валютные войны. Дух денег, охвативший все общество, изменил нравы, профанирует религиозные чувства. Теряется мера человечности, а «естественной» мерой становится равенство кошельков. Своеобразный дух денег вызывает «… самые яростные, самые низменные и самые отвратительные страсти человеческой души – фурий частного интереса. Так, высокая англиканская церковь скорее простит нападки на 38 из 39 статей ее символа веры, чем на 1/39 ее денежного дохода» [110, c.10]. Встала проблема духовности человека. Под вопросом оказался постулат буддийской философии: «Достигнет ли человек седьмой степени самосозерцания – высшей степени человеческого совершенства?»

Деньгам незнакомы такие нравственные императивы как совесть, честь, достоинства. Сами по себе деньги направлены на получение чисто чувственного удовлетворения и порождают социальный гедонизм. Они поглощают духовную энергию человека. Деньги разрушают духовное поле медленно, но неуклонно снижая энергетику человека. Мало кому удается, имея большие деньги, сохранить ментальную энергетику. В XXI веке деньги стали связующим звеном между людьми. Денежный капитал преодолел все границы общественных отношений – экономические, политические, социальные, национальные, религиозные и даже языковые. Всеобщим языком общения становятся деньги. Внутринациональным, межнациональным и мировым языком общения становится язык денег – цена.

Антуан де Сент Экзюпери в сказке «Маленький принц» пишет: «Когда говоришь взрослым: Я видел красивый дом из розового кирпича, в окнах у них герань, а на крыше голуби, они не могут себе представить этот дом, им надо сказать: Я видел дом за сто тысяч франков, – и тогда они восклицают: Какая красота!» [157, c.162] Цена товаров материального и духовного производства, а также человека-товара, становится всеобщим языком, своего рода экономическим эсперанто, на котором начали говорить даже мировые религии. Схватка между христианством и исламом – это борьба за влияние на духовные чада. В грохоте этой схватки все чаще слышен голос: «Шма, Исраэль! – Слушай Израиль!» уже не как призыв к единению евреев, а как победный клич духа денег, призвавший золотого тельца как силу, способную установить контроль над потерявшими веру людьми: …окружил народ Аарона и потребовал: «Встань, сделай нам божество, которое пойдет перед нами» [ШМОТ 32: 1]. Аарон подчинился требованию: «И сделал литого тельца» [ШМОТ 32: 2]. Отныне золотой телец становится всеобщим божеством, придающим человеческому духу материальную силу. Дух человека вступил в сферу экономических интересов и началась борьба за золотого тельца.