Право собственности – прагматично. Римское частное право четко сформулировало понятие собственности как самостоятельную человеческую сущность, а правовые системы начали производить переоценку духовных ценностей [71, c.704].

Мораль – ригористична (лат. rigor = строгость). Моральный кодекс требует неуклонное соблюдение принципов нравственных ценностей. Ислам, в отличие от христианства, не знает разделения на право и мораль. Понятие «Фикх» охватывает и то и другое. Этим во многом объясняются столкновения между исламом и христианством. Современная европейская культура взращена на почве институтов частной собственности и потому европейцы не могли подняться до уровня, позволяющего им увидеть мир как единое целое и представить себе взаимосвязь общественных процессов, происходящих в духовной сфере всех народов, как одно общее движение Духа Человека к моральнонравственному совершенству. Вместо этого европейское общество замкнулось на «европоцентризме», возникшем на почве институтов частной собственности, поставивших во главу угла не духовные богатства, а мир полезностей внешнего мира.

Экономические интересы превалируют в мире материальных и духовных ценностей. Так, рамочное соглашение о сокращении и стабилизации выбросов парниковых газов (Япония, Киото, 1997 г.) подписали 185 государств, из них только 75 государств ратифицировали. США, Канада и другие государства не ратифицировали Киотский протокол из-за значительного сокращения промышленного производства и необходимости менять экономическую структуру с огромными финансовыми затратами для сокращения эмиссии парниковых газов. В результате Киотский протокол, просуществовав 19 лет, закончил свои дни и в 2016 г. было подписано Парижское соглашение по климату. Подписали 175 стран и пока неизвестно насколько эффективно оно заработает.

Экономически оправданные действия стран, не ратифицировавших Киотский протокол, могут быть морально осуждены, но экономическое право на их стороне. Нет этических регуляторов, воздействующих на экономическое право. Материальное богатство оказалось превыше духовного богатства. Но моральный закон начертан на скрижалях вечности и требует своего исполнения.

3.3. Дух денег

С началом масштабного наступления капитала в XIX веке Царство Божие начало превращаться в Ярмарку Тщеславия, которую У. Теккерей описал как «…место суетливое, злонравное, сумасбродное, полное всяческих надувательств, фальши и притворства» [165, c.59]. Дух утилитаризма охватил Дух Человека. Система моральных ценностей превратилась в систему торгашеских сделок. В Ярмарке Тщеславия банкир Фред Буллок был бы не прочь и сам «поторговаться» за невесту, но только он уже записал себе на приход Марию Осборн» [165, c.279]. Живая личность человека оказалась активом бухгалтерского баланса банка.

В ХХ веке лицемерие в идеологии, политике стало более утонченным. На смену прежним миссионерам, которые привносили Дух Святой в души туземцев, пришли политики по защите прав человека, носители духа демократии. Благодать политиков снизошла с Небес, но земные блага начали концентироваться в Европе. Многие «не помнящие родства» капиталы представляют собой лишь вчера капитализированные материальные и духовные ресурсы колонизированных стран и народов. Миссионеры международных финансовых институтов стимулируют разработку сырьевых ресурсов. Экономически неразвитые страны усердно «пилят» свою экологию, но прибыль – стерилизованная, отмытая, прокипяченная и дезинфицированная – становится золотым ручейком для стран Запада, создавших себе кошелек в виде Международного валютного фонда, Всемирного банка. Эти институты держат себя беспристрастно и распределяют финансовые ресурсы так, словно сдают карты в клубе членов еврозоны: одну – погрязшим в долгах членам еврозоны, другую – банкам. И ни одной карты в рукаве.