В современном понимании мера богатства личности человека зависит от стоимости имеющихся у него материальных форм богатства, выраженные в денежном виде. Ценность или цена человека определяются размером его кошелька. Человеческая личность одного представляет для другого нечто лишенное ценности, потому что необходимая мера духовного богатства погребена в груде материальных ценностей. Мир материального богатства становится все более иллюзорным. Чем больше разрушается биоэкосистема, тем больше осознается необходимость определения меры богатства с точки зрения всеобщей устремленности Духа Человека к обретению человеческого достоинства. Разрыв между материальным и духовным богатством был отмечен Даниилом Андреевым еще в 1950-е годы в «Розе Мира»: «Я был бы очень заинтересован, если бы кто-нибудь сумел убедительно показать мне, что … общества, достигшие высокого уровня материального благосостояния, как то Швейцария, Голландия, Швеция, – проявили одновременно так же подлинное духовное богатство» [10, c.446].

Богатство, как таковое, есть не что иное как абсолютное выявление творческих дарований каждого человека. Всеобщее технологическое применения знания еще не создало предпосылки, при которых мерой богатства будет выступать свободное время как время для свободного выявления всех сущностных сил каждого человека. Современный труд, соответственно, время, разделены на три части:

– необходимый труд – это труд для воспроизводства рабочей силы, которую человек продает за заработную плату;

– прибавочный труд – это труд, приносящий прибавочную стоимость для капитала;

– свободный труд – это труд, возвышающий духовную сущность человека.

Духовное богатство – это богатство в некоей Шамбале, где энергетическое поле человека соответствует энергетическому полю природы. Закономерности экономического развития таковы, что темпы роста общественных производительных сил постепенное сокращают необходимое и рабочее время и свободное время в перспективе может стать мерой духовного богатства.

3.2. Признаки духовности

Первые признаки духовности начали проявляться в утопических представлениях мыслителей древнего мира (Платон «Атлантида»), средневековья (аль-Фараби «Трактат о взглядах жителей добродетельного города»), в стремлении социалистов-утопистов построить лучший мир. Утопизм – это желание жить в другом, более духовном мире, отвечающем духовным идеалам в сознании общества. Духовные идеалы социалистов-утопистов нового времени романтичны, носят на себе печать философской надежды на обустройство лучшего мира. Роберт Оуэн, Сен-Симон, Шарль Фурье, а также современные поборники духовных идеалов боролись и борются за свободу и независимость личности каждого человека.

«Полития» Платона, Шамбала Древнего Востока, Элюзиум в представлениях западных мыслителей, а также многочисленные формы организации и управления, возникающие во многих странах, стали признаком роста духовности в общественном развитии. Признаки духовности проявлялись по мере роста экономического благополучия, усиления общественного разделения труда, сначала между животноводством и земледелием, а затем и в рамках различных видов производства.

В древности место человека в мире было неотделимо от рода и общины. Общественные связи опирались на моральные обязательства, предполагавшие взаимопомощь и взаимоподдержку. Земля рассматривалась как естественное условие жизнеобеспечения рода и общины. Экономическая жизнь общин исходила из морально-этических целей. Богатство понималось как плодородие земли, многочисленность социального коллектива. Право на владение земельными угодьями принадлежало общине [83, c.97].

Института частной собственности в древности не существовало. Так, в Израиле 1/10 части урожая, отделяемые каждый год, так же обобществление урожая в седьмой и пятидесятый годы не давали забывать, что всё принадлежит Всевышнему. Подчинение материальных ценностей духовным объясняет отношение к бедным и неимущим в еврейской общине. Собирая урожай, хозяин обязан был оставлять край поля нетронутым, чтобы бедные могли собрать их сами. Прощение долгов на седьмой год, закон о пятидесятом годе, когда все проданные земельные участки должны быть возвращены бывшим хозяевам, возвращение проданных в рабство под трубление в шовар и т. д., символизировало обретение своего человеческого достоинства в духовном мире [169, 1378 c.].

Комментаторы Торы пишут, что «римское право» ставит собственность выше человеческого достоинства и сострадания к ближнему. Если должник не мог выплатить долг, кредитор имел право заключить его в темницу, заковать в цепи, продать в рабство. При таком отношении к собственности и возведении его на высшую ступень шкалы ценностей, бедность и нищета рассматривались как личные недостатки человека. Духовные ценности во внимание не принимались. Появление института частной собственности изменило соотношение материального богатства и духовных ценностей. Право собственности неизбежно приходит в противоречие с нормами морали.