Читаем Дуэт смерти полностью

— Да, но он уже отбывает пожизненное без права на помилование или условно-досрочное. Они смогут попытаться оспорить метод, потанцуют вокруг него, когда мы в суде предъявим ему заговор с целью убийства Колтрейн. Но он заказал убийство копа из колонии строгого режима, находящейся на спутнике, где разрешены голографические посещения. Я на этот счет проконсультировалась, так что пусть только попробуют оспорить мои методы, ничего у них не выйдет. К тому же Клео не участвовала в голограмме, ей только разрешили понаблюдать. Я не использовала никаких улик, полученных при помощи голограммы, чтобы вытащить из нее признание. И, повторяю, я сперва проконсультировалась, получила подтверждение. Судья уже отклонил требование адвоката признать свидетельство неприемлемым.

— Я рад это слышать.

— Я думаю, мы сможем это использовать, — продолжала Ева, — если сами фигуранты согласятся. Это сберегло бы мне уйму времени, и это почти то же самое, что беседа лицом к лицу. Но я должна быть уверена, что наш зад прикрыт.

— Ты давай прикрывай зад, а я все подготовлю.

— А долго готовить? — тут же спросила Ева.

— Саму программу — двадцать минут максимум. Но потом мне нужны координаты тех, кого ты будешь опрашивать. Понадобится несколько минут на триангуляцию каждой голограммы.

— Я уже говорила, но это стоит повторить: тебя полезно иметь под рукой. — Ева вынула коммуникатор и связалась с заместительницей окружного прокурора Шер Рио.

Как и следовало ожидать, на нее обрушился селевой поток казуистики. Несмотря на это, Ева поняла, что сумеет здорово сэкономить время. Она так и вошла в дом, не отнимая коммуникатора от уха, продолжая консультироваться с Рио. У всей этой казуистической белиберды был один немалый плюс: она давала законную возможность игнорировать Соммерсета.

Получив кивок от Рио, Ева начала обзванивать фигурантов и договариваться о голографической конференции. Дошла до середины, когда Рорк позвонил ей по внутренней связи.

— Программа готова в голографической комнате. Мне нужны координаты.

— Я тебе принесу. Остальных перекину Пибоди, пусть она обзванивает. Пять минут.

Ева перебросила вторую половину нагрузки своей напарнице, собрала все, что ей было нужно, воспользовалась лифтом. И вошла… в более просторную и необъяснимым образом более шикарную версию своего домашнего кабинета.

— Гм.

— Обстановка очень важна. Может, в один прекрасный день ты решишься заменить этот твой письменный стол рабочей станцией вроде вот этой.

Ева нахмурилась, глядя на темную блестящую поверхность подковообразной консоли со встроенным блоком связи и обработки данных.

— Мне нравится мой письменный стол.

— Да, я знаю. — Рорк легко коснулся губами ее губ, а потом указал на стол в дальнем конце комнаты. — Хочешь бутерброд?

— А у нас есть бутерброды?

— Поешь. Можешь сесть за письменный стол, если хочешь. Но я же тебя знаю, ты захочешь оставаться на ногах. Своих собеседников можешь усадить куда угодно: на любое кресло, на диван… Тут есть компьютер и стенной экран, оба в рабочем состоянии, если они тебе понадобятся.

«Ловко, — подумала Ева. — Очень ловко».

— Мне надо это записывать.

— Будет вестись запись.

Ну, раз уж он опять указал ей на стол, Ева взяла бутерброд.

— Давай первым делом вызовем Пибоди.

Рорк кивнул и позвонил по своему собственному телефону.

— Пибоди, — отозвалась Пибоди, и тут же ее лицо зарделось при виде Рорка на экране телефона. — Ой, привет!

— И вам привет, Делия. Лейтенант хотела бы, чтобы вы к нам присоединились.

— Ладно. Обалдеть. Меня никогда раньше не голографировали.

— Я не сделаю вам больно, — пообещал Рорк, и Пибоди захихикала. — Ну вот, я вас взял. Начинаю.

Закружились в воздухе крошечные световые точечки и соткались в Пибоди.

— Ой, ну надо же! Как просто! И я даже раздвоения не почувствовала. — Пибоди огляделась, моргая. — То есть почувствовала, но ничего страшного. Ой, а это что?

— Что? Это? Это бутерброд.

— Это не просто бутерброд, это итальянский бутерброд! Ужасно аппетитно выглядит.

— Там есть еще. Угощайся.

— Спасибо. — Пибоди повернулась к столу, протянула руку, и ее рука прошла прямо сквозь поднос с бутербродами. — Какая же ты вредина, Даллас! Я не могу угоститься, потому что меня же на самом деле здесь нет! И все-таки я здесь. Ничего не понимаю в голографической науке. Всякий раз, как Макнаб пытается мне объяснить, мои мозги засыпают.

— Давай оставим это электронщикам, а сами будем копами. Заканчивай обзвон, заставь их согласиться. Я еще раз созвонюсь с адвокатом, и мы приведем ее сюда.

«Действительно раздвоение, — признала Ева, — но до чего же плавно и по-деловому!» Минута — и бывшая государственная защитница оказалась сидящей на диване в ее виртуальном кабинете.

— Спасибо, что уделили мне время, миссис Дробски.

— Никаких проблем. Мне хотелось бы как можно скорее покончить с этим делом. Оно меня нервирует.

— Я вас прекрасно понимаю. Нас прежде всего волнует ваша безопасность и безопасность ваших близких.