Читаем Дубль-луна полностью

- Обещаю, - кивнула она и потянулась к брошенной на берегу одежде. Монтрез, не выходя из воды несколько раз поднял руки над головой и опустил, насыщая кровь. Потом развернулся, бросился в воду и поплыл, стремительно рассекая черное зеркало. Лора не представляла, что можно плавать так быстро. Монтрез поравнялся со здоровенной, уходящей в море скалой, махнул ей рукой и ушел под воду.

Она заполошно схватила клепсидру, перевернула, едва не уронив... и только потом догадалась посмотреть на деления. И чуть не умерла на месте от ледяного ужаса, сковавшего сердце. Это была не специальная клепсидра для ныряльщиков на три деления, а самый обычный прибор для отсчета времени.

"...Пока вода в ней не закончится, ты не начнешь думать о плохом".

Это была самая долгая "короткая клепсидра" в ее жизни. Лора сжимала прибор, наблюдая, как медленно падают капли и сменяют друг друга деления, переводила взгляд на черное зеркало воды, которое снова было безмятежным и не знала, что думать.

Разум говорил ей, что милорд, вне всяких сомнений, утонул. Потому что человек не может столько времени пробыть под водой. А сердце твердило, что все в порядке - он же сказал, что для него опасности нет.

Только вот как это возможно?

Последние капли упасть не успели. Зеркало треснуло, разлетелось хрустальными брызгами и показалась голова Эшери. Лора без сил уронила руки и зажмурилась, чтобы не сказать ничего лишнего, такого, что не просто герцогам не говорят, что порядочным женщинам и знать-то не следует.

- Что, все-таки испугалась? - Эшери стоял рядом, как ни в чем не бывало, и ладонями сгонял воду с тела. - Я же говорил, что нечего бояться. Там, внизу, грот. Мой личный банковский вклад, который день ото дня прирастает процентами. Держи, это тебе. Подарок.

Он сунул ей в ладонь что-то прохладное, мокрое и гладкое на ощупь. Камешки, обкатанные морем? Лора поднесла руку к глазам.

Это был жемчуг. Отборный, белоснежный. Безупречный. Хоть сейчас к ювелиру.

Вместо того, чтобы преисполниться благодарности, Лора разозлилась:

- Это из-за дурацкого жемчуга ты напугал меня до полусмерти? Темных Богов на тебя нет, Эшери Монтрез! И скольких девиц ты сюда таскал и одаривал?

- Только двоих! - Он вскинул руки в защитном жесте, - клянусь душой и магией.

- А кто - вторая? Подожди! - Сама себя перебила Лора, - императрица Алета?

- Моя сестренка, - кивнул герцог. - Не сердись. Мне хотелось подарить тебе что-то, действительно, ценное. Но просто достать из сейфа было как-то...

- Не так возвышенно, - огрызнулась Лора. Страх постепенно отпускал, слишком медленно, на ее взгляд. А вот злость никуда не делась. - Не для поэтов! А просто - стихи почитать? Как все нормальные мужчины делают?

Эшери успел натянуть только штаны, но, услышав этот пассаж, согнулся пополам и сел на песок. Его трясло от смеха так, что шнурок сорочки никак не хотел попадать в петлю.

- Ты бесподобна, - сообщил он, справившись с непокорной деталью одежды, - будут тебе стихи. Хотя, на мой прагматичный взгляд, жемчуг лучше - его продать можно.

- Твои стихи тоже продать можно, - мстительно просветила его Лора. - У нас с Янеком была книжка. Каждый раз, когда требовались карманные деньги, мы утаскивали у отца несколько листов хорошей бумаги, а у мамы - духи, переписывали парочку сонетов... и все финансовые проблемы решались сами собой.

- Я больше смеяться не могу, - сообщил Эшери, восстанавливая дыхание. Помолчал и добавил совсем другим тоном. - А вы с братом - отличная команда. Я наблюдал, как вы, вдвоем, загоняли этого бешеного шакала, Дье-Легю. Это ведь не в первый раз?

Лора надменно вздернула подбородок.

- Я - боец. Почему я должна вышивать шелком?

- От меня ты упреков не услышишь, - мягко улыбнулся Монтрез.

- А стихи? Услышу?

- Точно, боец. Только отбилась - и сразу в атаку? Хорошо. Слушай...

Он прикрыл глаза ресницами, слишком длинными и пушистыми для мужчины, но удивительно гармоничными на его тонком лице. Просохшие волосы шевелил ветер. Лора куталась в шерстяную шаль, а Монтрез сидел в наполовину зашнурованной рубашке и совершенно не переживал по этому поводу: ни синих губ, ни "гусиной кожи".

Негромкий голос смешался с шепотом воды:

Я бы многое отдал, чтоб просто бродить по земле,

Незаметно твои со своими сплетая следы,

И искать отпечаток огня на холодной золе,

И ловить отражение лица у холодной воды,

И мечтать о несбыточном, в пику холодным богам,

Зная точно, что боги всегда получают свое...

Я бы многое отдал. Но я ничего не отдам.

Разве честно дарить - что и так безнадежно твое?

Лора долго вслушивалась в эхо отзвучавших слов, перекатывая их в памяти как драгоценные снежные жемчужины. Потом повела плечами, освобождаясь от шали, обняла Эшери и потянула его на мягкий песок пустынного пляжа.

В доме с высокой крышей все еще светились окна. В гостевых комнатах, на первом этаже.

- Подкинешь?

Вместо ответа Эшери сформировал облачко, подал руку... пальцы сплелись мгновенно и крепко, вторая рука обвила его шею, ладонь легла на затылок и губы поймали друг друга.

- Мне пора, - выдохнула Лора.

- Мне уже давно пора...

- А говорили, что зимой ночи длинные.