Читаем Дубль-луна полностью

Старый висельник появился - такое ощущение, во второй части того же полотенца. Он, в отличие от своей пассии, сразу просек, в чем дело. Оттого и поспешил, без штанов - но зато с введенным арбалетом.

Последнее, нужно думать, в глазах разбойника называлось: "Оказать высокую честь дорогому гостю".

- Милорд! Какая честь для моего скромного дома. А про дверь вы не думайте, я ее все равно хотел на днях заменить, скрипеть стала, зараза...

- Радикально, - уважительно кивнул Эшери. Зеленые глаза смеялись, - А петли смазать - религия не позволяет?

- Милорд? - встряла лохматая нахалка, - что это за собачья кличка? И почему ты так лебезишь перед этим красавчиком, ты же говорил, что старший над всеми ворами Монтреза? Соврал? Выходит, он - главнее?

- Вы проницательны, госпожа, - сказал герцог, наконец переступая порог, - Мой друг Пеше старший над всеми ворами, а я - еще и над честными людьми... Правда, давно уже ни одного такого не видел. А теперь - брысь отсюда, пока лишнего не услышала.

- А не то? - пропела девица, щурясь.

- Придется сделать с тобой то же, что и с дверью, - обаятельно улыбнулся Эшери.

- Пеше! И ты позволишь?

- И даже помогу! - заверил хозяин, - брысь, Тесса.

Попытка упереть руки в боки и покачать права, закончилась тем, что узел на полотенце распустился и оно медленно поползло вверх. Это было настоящим достижением, для тех, кто понимал. По-настоящему сильным магам трудно даются тонкие воздействия, тем более, не в своей стихии, а в родственной.

Но девица не оценила. Взвизгнув, фыркнув, и пожелав всем сдохнуть, она исчезла за дверью в соседнюю комнату. Эшери покосился на нее с глубоким пониманием и наколдовал "бормоталку", а, мгновение подумав - еще и щит на место двери. Теперь все, что говорилось здесь, должно было здесь и остаться.

- Милорд?

Вместо ответа герцог подкинул на ладони новенький золотой эр. Монета несколько раз перевернулась в воздухе, но до земли не долетела. Перехватив ее, Пеше покрутил в пальцах, пощурился, попробовал на зуб. Хмыкнул.

Эшери ждал. Терпения у него было - до затылка и даже слегка побольше.

- Откуда? - наконец решился Пеше.

- Оттуда, - исчерпывающе ответил герцог, - и, между нами, там еще были.

- Много?

- Нам с тобой хватит с головой. Имперский эмиссар сказал: два смертных и три пожизненных.

- Можно подумать, так все страшно, - Пеше повел плечами и покосился на дверной проем, закрытый щитом. Оттуда, конечно, не дуло - в магии Эшери никогда не халтурил. Но ощущения оказались неприятными - давило. - Ты мне поверишь, если я скажу, что ничего об этом не знаю?

- То есть, что фальшивки, ты понял сразу? - уточнил Монтрез.

- Сожги меня на месте, но не обижай, - фыркнул старый вор, - это в глаза лезет. Особенно тому, кто умеет смотреть.

- Что еще тебе "в глаза влезло"?

- Сплав хороший. Мягкий.

- То есть, примесей немного?

- И откуда вы, Ваша Светлость, так хорошо знаете, как делаются фальшивые деньги?

- Я знаю, как делаются настоящие. Без шуток, Пеше, к тебе с этим кто-нибудь приходил?

- Сам знаешь, что нет. Если б пришел, уже торчал бы на шесте посреди площади.

- Хочешь сказать, ты бы его сдал?

- Не успела б и рыба прокукарекать. - Главу Ночного Братства передернуло.- Мне нужно здесь Имперское расследование? А за фальшивки всех, кто хотя бы краем причастен, гребут на каторгу, не вникая в обстоятельства.

- Откуда золото, как мыслишь?

Пеше уставился на милорда:

- Я, по-вашему, Святой Древний Симон, казначей Его Святости Дампье, который за всю свою долгую службу не украл даже мелкой монетки? - его удивление было таким искренним, что любой расследователь поверил бы ему тут же, не сходя с места.

- Попробуй еще раз, - мягко предложил Эшери.

- Демоны бы вас взяли! Где были мои мозги в тот воистину несчастный день, когда я повелся на ваши посулы и согласился взять вас в ученики...

- А дальше, - еще мягче подтолкнул герцог.

- А дальше, здесь три стихии отметились. После земли это золото еще в воде было долго. Очень долго. Так, что даже огонь, через который оно прошло, полностью память не стер. Несколько веков, так думаю... Больше ничего не скажу, дар у меня такой слабый, что его, можно считать, и вовсе нет.

- Спасибо и на этом, - с тонких пальцев Его Светлости скользнули сразу два перстня, один с довольно крупным светлым бериллом, второй, скромнее - с темным гагатом.

- Второй зачем? - испугался Пеше.

- Не зачем, а за что, - поправил герцог, - за дверь. В следующий раз сам открывай.

Пеше немедленно повеселел и, разглядывая перстень, сообщил:

- Не, милорд, если так платить будете, так я Тессу тут навсегда оставлю, пусть каждый раз двери открывает.

- А как к этому отнесется госпожа Пеше?

- С пониманием, - заверил вор, любуясь темными всполохами в глубине полудрагоценного камня, который ничего не стоил сам по себе, но с подвешенным на нем огненным заклятьем тянул на небольшое состояние.