Читаем Дубль-луна полностью

- Почему до сих пор не казнен этот вор, Керро? Суд вынес приговор, казнь должна была состоятся неделю назад. Чего вы ждете, Монтрез?

- Может быть, хорошей погоды? Какая может быть казнь по такому дождю?

- Шутите, - Кавенди поморщился, словно опять разжевал что-то невкусное.

- Помилуй Небо, какие шутки. Я серьезен, как помощник жреца. Это будет последний закат в жизни Керро - и он должен быть испорчен дождем?

- Мне плевать на эстетические переживания вора, - откровенно признался толстяк, - но не хотелось бы одевать кандалы на маршала и героя войны.

Монтрез наклонился и ласково почесал Арги за просохшими ушами.

- Кандалы? Какая пошлость, Кавенди. Еще помяните Лонгери и "самую удобную камеру". Предки Монтрезов были не сибаритами, а пиратами.

- Предпочитаете, чтобы вас повесили на рее, Ваша Светлость?

- Определенно и несомненно.

- Это отказ? - Кавенди отставил свою чашку так резко, что расплескал ароматный напиток, и встал, возвышаясь над развалившимся в кресле Монтрезом, как скала над морем. - Зря. Я искренне хотел вам помочь. Имейте в виду, с этого мгновения я больше не спущу с вас глаз. Вам понятно?

- Предельно.

- Вы не имеете права покидать замок без моего сопровождения.

- Имперское расследование?

- Оно самое. И лучше вам серьезно подумать, как объяснить все эти ваши... святые чудеса.

Эмиссар коротко поклонился и покинул комнату, ступая тяжело и слегка припадая на левую ногу. То ли просто натер чужими сапогами, то ли сустав перетрудил. Можно было помочь, но... дурное это дело лезть к тому, кто не просит о помощи.

Едва дверь закрылась, в полутьме кабинета, в широком кресле, которое стояло далеко от огня, произошло движение:

- Мне послышалось, или эта... паркетная фигура, действительно, распорядилась нами, как мальчишками, которые только покинули класс?

Беда был не на шутку удивлен.

- Безопасность Империи. - серьезно ответил герцог. - Псы на службе Рамера. Туда подбирают только тех, кто не умеет благоговеть, вообще - и может надеть кандалы на кого угодно, не взирая на чины, лица и прошлые заслуги. На своем месте Кавенди хорош...

- Да? И что нам делать с этим хорошим? Притравить по-тихому, пусть поносом помается. Или просто уснет... на пару суток.

- А потом скажем, что свежий горный воздух так на него подействовал? - Эшери рассмеялся, - Звучит соблазнительно, но - нет. Он слишком умен, чтобы проглотить такое и не поперхнуться. И это наше преимущество.  

- Как его ум может быть нашим преимуществом?

- Кавенди подозрителен. Он везде ищет второе дно, а, найдя его, не успокаивается, а немедленно начинает искать третье. Пусть ищет. Пока он занят играми разума, мы с тобой расколем этот орешек. По-простому, клещами. Иногда простой путь - самый верный.

Эшери еще раз погладил собаку. Арги и ухом не повел, даже когда хозяин с сожалением посмотрел на пустую чашку, встал - и аккуратно повернул ручку, открывающую створку окна.

Комната немедленно наполнилась даже не шумом - гулом падающей с неба воды, запахом мокрой земли и прелых листьев и тонким ароматом морской соли с пикантной ноткой гниющих водорослей.

- Может быть, подождешь до ночи, чтобы дождь хоть немного притих?

- Кавенди так и сделает. Он предсказуем.

- А ты, значит, весь из себя такой внезапный. Девушка-то хоть знает, что у нее сегодня свидание?

- Зачем ей об этом знать? - удивился Монтрез, - и, кстати, это не свидание.

- Верю, верю... - Беда покачал головой и заглянул в чайник. Там оставалось еще, как минимум, на одну полную чашку. - Удачи. Я тебя прикрою.

Эшери кивнул и, подобно призраку, исчез за окном. Подождав четверть клепсидры, Беда прикрыл створку, но запирать не стал.

На глухой, но отчего-то очень отчетливый стук в дверь отозвался недовольный голос. Женский.

- Кого демоны носят по такой сволочной погодке? Скажи им, чтобы несли обратно, мне до Бездны, что у вас за дело...

- Мне двери вышибить? Или сразу весь ваш дворец по камешку разметать и сложить заново в виде мавзолея? - вопреки смыслу голос был ровным и угрозы в нем не чувствовалось, только искренний интерес. Словно тот, кто стоял за дверью, и впрямь не сердился, а желал знать мнение уважаемых хозяев. Это ввело дурную девку в заблуждение и она, с широкой улыбкой, нагло предложила:

- А, валяй, крабий ужин. А то хвалиться, так все жеребцы, а как дойдет до дела, так и мерина поищешь...

Договорить она не успела. Тяжелая, плотная дверь из редкого черного дуба на мгновение вспыхнула, обдав ее жаром и осела на порог кучкой пепла.

- Э-э-э... - протянула молодая девица, тощая, растрепанная и кое как прикрытая то ли в маленьким одеялом, то ли в большим полотенцем. Но тут же опомнилась и заверещала, - Пеше, спасайся, демон из Ада вылез!

Герцог Монтрез склонил голову. Не приветствуя высокочтимую хозяйку, а просто - на плечо, борясь с неуместным приступом веселья. Приветствий девица не заслужила, во-первых, потому что хозяйкой не была, а во-вторых, потому что искренне считала, что торчавшие во все стороны мослы заменяют и ум, и учтивость.