Читаем Дружелюбные полностью

Сначала, когда она поделилась планами с матерью, та сказала: «Хорошо, отлично», но, очевидно, потом они с отцом что-то обсудили – уж кто-кто, а папа знал, что такое дипломные работы, – так что утром Назия зашла в комнату Аиши уточнить, работает она или намерена сачковать. Но дочь кивнула на тетрадки на столе. Во всяком случае, все указывало на то, что она усердно трудится. Мать спросила, что Аиша хочет на завтрак, и она ответила: все что угодно. Девушка надеялась, что на сей раз ее избавят от остатков праздничного ужина. В соседнем саду глазел на какие-то растения Лео Спинстер. На нем была синяя куртка. Джинсовая, наверное, решила Аиша.

На следующее утро позвонила кузина Фанни. В доме имелся всего один телефонный аппарат, и Аиша ничуть не сомневалась, что мама и Раджа будут подслушивать: брат все еще оставался дома из-за травмы. Фанни очень хотелось знать, что сейчас у Аиши с Энрико, но, поскольку брат то и дело вставал и слонялся поблизости, она вознамерилась молчать как рыба. Скоро Фанни сдалась и пустилась в долгий рассказ о том, как ее парень Мэтью купил ей букет желтых роз.

Если бы не подслушивали, Аиша рассказала бы Фанни, что в этом доме решительно никто не знает, каково это – влюбиться.

Вечером за ужином Аише послышалось, что доктор Спинстер моет посуду и что-то напевает. Оказалось, что это Лео. Она так и подскочила на стуле.

– Что такое? – спросила Назия. – Ты что-то забыла?

Прошло несколько дней, а Аиша написала всего сорок или пятьдесят слов. Однажды она несколько часов просидела в кабинете, наблюдая, как жонглирует Раджа. Он научился этому на отдыхе в Италии и теперь решил вспомнить былое мастерство: сперва подбрасывал два шарика, потом, когда убедился, что они описывают нужную траекторию, уже три. Настоящие кожаные мячики для жонглирования, красно-зеленые. Лео Спинстер стоял за забором. В глубине сада старый доктор мудрено обрезал плодовое дерево секатором. Лео окликнул Раджу через забор, а потом небрежно сорвал с дерева три плода локвы и принялся подбрасывать. Какое-то время оба жонглировали тремя предметами. Раджа, опомнившись и подумав о чем-то вроде вежливости, бросил шарики и покачал головой. Лео почувствовал себя польщенным: кажется, он пытался дать совет.

Пришло письмо от Энрико. В нем он благодарил Шарифа и Назию за отлично проведенное время (имя Шарифа было написано неправильно). Он надеялся очень скоро снова увидеть все семейство. Назия читала, кривя губы. Хотя послание запоздало на две недели, добавила она, сформулировано вполне вежливо. Все в порядке, заверила Аиша в ответ. «Он сказал, что провел прекрасный вечер, который никогда не захочет», – Назия весело показала Аише эту строчку. Дочь натянуто улыбнулась и отправилась наверх писать диплом. Соседей было не видно. Вероятно, уехали в больницу – она припомнила, что у матери семейства рак кишечника и ей недолго осталось.

Однажды Аиша поняла, что за предыдущий день написала всего четырнадцать слов. «Мы надеемся вернуться к этому важному вопросу в надлежащее время и в надлежащем месте». Она выбрала очень интересную тему: судебное преследование военных преступников и их бенгальских сообщников после 1971 года. С тех пор как ее письмо Лео Спинстеру скользнуло в почтовый ящик по соседству, прошло шесть дней. Что он о нем думал, ей до сих пор было неведомо.

В тот же день позвонила Фанни. Аиша отнесла телефонный аппарат в столовую и заперла дверь, чтобы никто не подслушивал. Фанни рассказала, что мать, Рекха, узнала все о ее отношениях с бойфрендом, Мэтью. (Они были вместе уже четыре года.) «Мама хочет знать, насколько далеко я зашла с Мэтью. Это так глупо!»

Аиша перекинулась парой фраз со старшей сестрой Лео: они встретились у почтовых ящиков. Девушка придумала повод прогуляться, хотя отправлять ей было, в сущности, нечего. Сестра представилась: ее звали Блоссом.

– Должно быть, это ваши мальчики, – сказала Аиша.

– Один мой, – ответила Блоссом. – А второй – моего брата Лео. Он не говорил? Спасибо вам большое за то, что вы тогда его подвезли до больницы.

Аиша улыбнулась и разыграла сценку «благодарный иммигрант»: взяла левую ладонь в правую, потом наоборот. Она обратила внимание на жемчуга Блоссом: чересчур крупные, чтобы быть натуральными. Раньше ей не приходилось встречать людей с таким именем. Сказать, что ли, что она подвозила ее брата три раза, а не один?

– Однако он может поблагодарить вас лично. Вот и он сам.

Они дошли до ворот дома Спинстеров и увидели Лео – он стоял с письмом в руке. С тем самым. Похоже, ждал Аишу. Блоссом, шедшая позади, ни с того ни с сего помахала рукой и оставила их вдвоем у калитки. Она остановилась и посмотрела ему в глаза.

– Вы идете к ящику? – спросил он.

– Только что оттуда.

– Давайте пройдемся, – сказал он. – Не против? Не каждый день – ваше письмо. Я получил его.