Читаем Другая полностью

— Идем, девочка, за стол. Ты наша гостья, — старик попытался подняться, а я быстро спохватилась и помогла ему. Они же ни в чем не виноваты, верно? Они даже помогают мне.

Я провела Фиррида к столу и посадила во главе. Точнее, он меня провел, несмотря на то, что еле передвигал ноги. В холле появилась еще одна рогатая женщина с посудой и едой. Она бегала в коридор и выходила оттуда с очередным блюдом, ставя все на стол. Ибра помогала ей, расставляя приборы и тарелки, амаленькая девочка крутилась возле дедушки и все время смотрела на меня из — за его спины.

Я сидела рядом с Фирридом и немного пристыдила себя за то, что не помогаю накрывать. Но только я вскочила помочь Ибре с очередным блюдом, старик спокойно положил свою теплую ладонь мне на руку и сказал:

— Сиди. Ты гостья, — он улыбнулся и обратился к внучке. — Что ты как исха скачешь, Крина. Сядь уже. Наша гостья не кусается.

Девочка насупилась и побежала к маме

— Исха? — тихо переспросила я, а Фиррид лишь улыбнулся и ничего не ответил.

Наконец стол был накрыт. Ибра что — то сказала дочке на ухо, та убежала, сверкая пятками. Только сейчас заметила, что девочка была босиком.

— Элен, мы рады приветствовать тебя в нашем доме, — произнесла Ибра, накладывая ей в тарелку лихо закрученные стебли и жаренное мясо, политое темно — фиолетовым соусом. «Надеюсь, я не отравлюсь», — подумала я, когда живот предательски начал завывать от голода.

— Это явно не похоже на твою пищу, да? — улыбался Фиррид. Что его постоянно веселило? Мои глаза по пять копеек, брови, которые приросли к макушке от постоянного удивления или открытый рот, в который еще не успели залететь мухи?

— Совсем не похоже, — качнула я головой. — У вас найдется что — нибудь… крепкое?

Я неловко подняла взгляд на Ибру, а та чуть за сердце не схватилась:

— Ты же маленькая… как можно…

— Ибра, — вдруг сурово перебил Фиррид. — Ее аура детская, да. Но раз ее призвали, значит, она уже в детородном возрасте. Неси арант, — он помедлил и спешно добавил. — Давай лучше квойру.

Я сидела и переваривала слова. «Квойра?? Арант? Так, хорошо. Алкоголь, допустим. Но аура детская? А детородный возраст это что еще такое? Да, у нас же и в 15 рожают и ничего».

— Фиррид, могу я вас спросить? — тихо проговорила я, когда удивленная Ибра, слегка дергая правым ухом от нервов ушла за квойрой.

— Да, девочка, — старик внимательно смотрел на меня. Его взгляд остановился на моем проколотом носе и он опередил меня, спросив. — Это метка?

Он показал на свой нос, а я поняла, о чем он.

— Нет, это пирсинг, — убрала волосы за ухо и продемонстрировала четыре прокола в ухе. Остальные я решила не показывать. — У меня есть еще, но…

Старик рассмеялся, будто я рассказала шутку. Он выдохнул и произнес:

— Кольца на твоих руках, волосы… и вот эти твои штуки, — он смешно показал на нос и уши. — В нашем мире так непринято, но мне нравится. Знаешь, они обозначают метку, те, что на ушах. Это метка убийц. А про нос я не слышал, конечно, — он рассмеялся, я быстро ухватила нить разговора.

— Метка убийц?

— Ты кушай давай, а то Ибра потерялась в погребе. Тхибар придет не скоро, да и Форхо тоже, — он ткнул двузубой вилкой в мясо и положил огромный кусок в рот. Я заметила острые клыки и сразу заткнулась. Задавать вопросы мне расхотелось.

Я неловко попыталась разломать мясо, ничего не вышло. Тогда я ткнула в стебель зелено — желтого цвета и положила в рот. «Как спаржа, но вкус напоминает вяленые помидоры…» — думала я, пытаясь распробовать странное блюдо.

Фиррид молчал, будто знал, что новые факты будут для меня смертельно опасны: подавлюсь едой и буду задыхаться. Мало ли. Пока я пыталась разломать мясо, появилась Ибра с небольшой прозрачной бутылкой и тремя фиолетовыми стаканами. Позади нее как козочка скакала Крина. «Наверное исха — это что — то вроде нашей козы. Мне, конечно, интересно, но я все равно, мать вашу, хочу домой».

Ибра молчаливо разлила светло — голубой напиток по стаканам и поставила один мне, другой отцу, а третий себе. Она села напротив меня, разглядывая мои волосы и кольца на руках. Крина села рядом с ней, ерзая на стуле и кусая что — то очень похожее на хлеб.

— Крина, сиди ровно. У нас гостья, — шикнула на нее Ибра. А девочка показала мне длинный язык и продолжила ерзать.

О, я бы ответила, если бы увидела, но сейчас я отчаянно пыталась разломить кусок мяса этой вилкой с двумя зубьями. Даже ножа под рукой не было. Наконец психанула и укусила мясо целиком.

«Как же горячо, мать вашу!» — я быстро проглотила кусок и искала глазами, чем бы таким запить. Язык жгло так, словно я зажигалку подставила. Мои глаза остановились на стакане с голубой жидкостью и с мыслями о том, что терять нечего, я запрокинула голову и залпом выпила содержимое.

«Как там… Квойра, значит. А про водку вы не слышали?» — из глаз потекли слезы, а горло словно прожигало насквозь. Я пыталась разлепить глаза, щурясь и махая рукой возле рта.

Я быстро вдыхала и выдыхала, чувствуя мгновенный перегар, а где — то над ухом уже хохотал Фиррид.