Читаем Другая полностью

Ибра помогла отцу подняться по ступеням и до моего уха донесся детский радостный голос:

— Дедаа!

Светловолосая девочка лет пяти с малюсенькими рожками выбежала к старику, но остановилась, заметив меня. Светло — русые волнистые волосы были распущены до плеч, а дальше собирались в хвост. Зеленые большие глазки с обычными зрачками, насколько мне удалось рассмотреть. Короткое по колено платьице ярко — желтого цвета, ремень вокруг талии. Наверное, здесь все такое носят.

— Ма? — она вопросительно посмотрела на Ибру, а потом на меня, хмуря светлые бровки.

— Крина, скажи пусть приготовят комнату и еду, — женщина легонько коснулась светлой макушки девочки, пытаясь отвернуть ее от меня.

Но та как — то насупившись продолжала смотреть на меня, я невольно улыбнулась. Наверное, это было больше похоже на кривой оскал, так как тело внутри билось в нервной агонии, а снаружи — тряслись только руки и, видимо, губы.

Девочка вскрикнула и побежала вглубь дома.

Ибра не подала вида, словно я не представляла для них опасности, взяла отца под руку и пошла вперед, а я за ними.

— Идем, Элен. Тебе не стоит бояться, — сказала она мне, шагая по красивым коврам, устланным по всему дома. Позже я поняла, что здесь было много комнат, а место, где мы находились — просторный холл с большими окнами — арками. Да и дверей я нигде здесь не видела, будто они совсем ничего не боялись.

Ибра усадила отца на широкий диван без спинки, темно — зеленого цвета. Длинный стол с высокими деревянными стульями, такими же искривленными, как и палка у старика, располагался поодаль от дивана. Справа возле стены шла наверх крутая винтовая лестница с деревянными перилами, две арки чуть выше пола вели куда — то в сад. Видимо, это окна, так как штор на них не было (позже я поняла, что тканью они закрывают только двери). Слева у другой стены была такая же лестница и арки. Прямо шел коридор, разветвляясь направо и налево: столовая и уборная, а также две комнаты для повара и сиделки, которая исполняла роль прислуги и присматривала за детьми.

— Элен, присядь пока сюда, — послышался голос старика. Он указал рукой на место возле себя, а Ибра куда — то пропала.

Я села, стараясь игнорировать большие рога и уши, но изредка поглядывала на них, заодно ловила на себе смеющийся взгляд старика.

— Послушай, — сказал он, держа палку двумя руками. Его взгляд был устремлен куда — то в открытую арку — окно. — Ты напугана и не понимаешь, что происходит. Но тебе придется принять все это.

Я непонимающе смотрела на него, а он вздохнул и продолжил:

— Я не знаю, кто сделал так, чтобы ты появилась здесь. Наш мир сильно отличается от твоего. Я думаю, ты уже это поняла, — он посмотрел на меня, а его вертикальные зрачки слегка расширились.

— То есть, Америка, Австралия, Африка вам ни о чем не говорят? — я попыталась собрать мысли в кучу, но в итоге задала какой — то дурацкий вопрос. «Почему не спросить, как мне добраться домой?»

— Нет, Элен. И боюсь, что никто не сможет вернуть тебя в эту твою… Амреку, Стралию…

— Америку, — тихо поправила я. — И что мне делать, Фиррид?

— Девочка, тебе надо привыкнуть. Скорее всего тебя будут искать.

— Да никто не будет меня искать, я живу одна, — разозлилась я.

Фиррид улыбнулся. Этот странный старичок излучал какую — то доброту и желание ему доверять. Но я до сих пор не могла поверить, что я далеко от дома. Что я вообще в другом мире.

— Смотри, — он достал какую — то бумажку желтоватого цвета и протянул мне.

Я не взяла, но внимательно смотрела в непонятные каракули, похожие на какой — то язык. Тибетский? Шумерский?

— Что это?

— Прочитай, — снова улыбнулся он.

Я нахмурилась. Он в игры играл со мной?

— Я не могу, я не понимаю.

И тут он указал пальцем с длинным черным ногтем на начало слова:

— Зер, — его палец указал на вторую часть. — Но. Зерно.

— Чего? — я уставилась на него.

— Ты понимаешь нас, но не можешь читать. Ты еще не поняла, что говоришь на другом языке?

«Так, Божечки, можно мне уже обратно домой? Я буду исправно ходить на работу, не опаздывать и не уходить раньше. Только верните меня уже кто — нибудь!»

— То есть, это ваш язык? — спросила я, когда Фиррид убрал бумажку в карман.

— Да, Элен. И думаю, ты знаешь другие языки, — его голос стал каким — то отрывистым, а слоги короткие.

— Это я схожу с ума? — вслух спросила я. Могу поклясться, что он говорил на другом языке, но почему — то я поняла.

— Нет, это древний язык нашего рода. Я не знаю эльфийский, но ты его точно должна понимать, — он снова улыбнулся, а в холле послышались шаги.

Ибра шла к ним, а сзади бежала ее дочка.

— Садимся за стол. Элен, ты, наверное, голодна, — женщина потрепала девочку за волосы, снова отворачивая ее от меня.

— Нет, Ибра, спасибо, — выдавила я из себя. У меня в голове не укладывалось, что происходит, но приходилось держать себя в руках. Я действительно не хотела есть, после работы я не ем, а когда просыпаюсь, то сразу еду в бар, а там уже и поем и выпью.