Читаем Древний Перн полностью

— Вы славно потрудились! Чувствуете, какая жара? — всадник разделся до пояса, а Оклина, тащившая четыре мешка, полные игл, завязала рубаху под грудью. — Что до меня, — продолжал Б’лерион, — то я голоден, как дракон после Падения! — Он покачал своей свернутой в узел туникой. — Я нашел спелые фрукты и срубил одну пальмочку — из тех, у которых съедобная сердцевина. Пора подкрепиться, да и отдохнуть чуток не помешает. Капайм! Десдра! Прошу к столу!

Из-за кустов появились Десдра и Капайм, оживленно обсуждавшие лечебные достоинства местных трав. Капайм тоже разделся и повязал рубашку вокруг головы.

— Я понимаю, что вам жарко, — с сомнением в голосе сказала Морита, — но объясняться в Руате по поводу солнечных ожогов ничуть не легче, чем из-за исколотых ладоней.

— Но и заработать солнечный удар нам тоже ни к чему, — усмехнулся Капайм. Он с удовлетворением покосился на мешки, полные шипов. — Пожалуй, нам надо отдохнуть, пока жара не спадет, — предложил он. — Устроим себе сиесту, как это принято в Исте.

Все согласились, что это прекрасная идея.

— Я нашла несколько дынь и красный корень, который так любят в Исте, — внесла свою лепту Десдра.

— А на любой из этих пальм, — махнула рукой Морита, — есть очень вкусные орехи. Алессан, слазил бы ты за ними.... Конечно, если руатанский лорд еще не разучился лазить по деревьям...

— Я слазаю, а ты лови.

Алессан снял рубашку — негоже, если она порвется — и передал ее Морите. Лазил он отлично, и вскоре импровизированная трапеза, включавшая хлеб и мясо из Руата и местные плоды, была готова.

Красный корень оказался сочным и вкусным, орехи — мягкими и спелыми, полными ароматного сока, а дыни от жары уже начинали бродить, и каждый кусочек оставлял во рту восхитительный винный привкус. Холодная и хрустящая сердцевина пальмы послужила великолепным десертом. В течение всего обеда Б’лерион болтал без умолку. Вот он, однорукий герой, принял участие в тяжелейшей экспедиции по спасению континента. Какая положена ему награда за труды — полная или только ее половина?

— Он всегда такой? — шепотом спросил Алессан у Мориты после того, как всадник рассказал ужасно смешную историю о лорде Диатиссе. — Он веселит народ почище многих арфистов!

— Б’лерион еще и поет, — кивнула Морита. — А в прочем... он само воплощение бронзового всадника!

— Тогда почему же он не стал Предводителем Форта?

— В брачном полете победил Кадит.

— А разве от тебя ничего не зависело? — удивился Алессан. Судя по всему, он не слишком-то жаловал Ш’гала. Морита задумалась в поисках честного и понятного ответа на вопрос, который предпочитала не задавать самой себе. Но прежде чем она сумела найти ответ, Алессан, словно извиняясь, коснулся ее руки. — Прости, Морита, — виновато произнес он. — Это не мое дело. Это дело Вейра.

— Я могу только сказать, что Б’лерион всегда такой — милый и веселый. А Ш’гал — серьезен, угрюм... Зато он умеет вести за собой людей. Он — боец, удивительный боец... Его способностям поражался даже Л’мал, наш прежний вождь.

— Знаешь, Б’лерион, — между тем смеялся Ка-пайм, — я раньше никогда не слышал этой истории! Арфистам, не в пример тебе, приходится соблюдать определенные приличия. — Он поднялся на ноги и протянул руку Десдре: — Пойдем, покажешь мне, где тут лечебные травы, о которых мы говорили. Я знаю, мы прилетели сюда собирать иглы, но запасы трав в мастерской истощены, и немного свежего сырья нам не помешает.

— Хорошо, — согласилась Десдра, вставая, — мы поищем. Однако, мой милый мастер Капайм, ты еще не оправился после болезни, и потому должен как следует отдохнуть...

— Ну, отдохнуть и впрямь было бы неплохо, — протянул Б’лерион, когда Десдра1 и Капайм скрылись из вида. — Но работа не ждет! Пошли, Оклина. В наших кустах хватит и шипов, и тени. Так что солнечный удар нам не грозит. Пошли, не будем терять время...

Улыбаясь, он повел девушку вверх по ущелью, и Морита с Алессаном остались одни.

— Если он полагает, что я хоть на секунду поверил ему... — хмыкнул Алессан. Затем, глубоко вздохнув, он обнял золотую всадницу, прильнув губами к ее устам. — Подйдем и мы, — прошептал он, — я не хочу снова уколоться... — Они двинулись в сторону скалы. — Не могу понять, — продолжал Алессан, — почему тот голубой дракон М’барака так странно реагирует на Оклину. Ну, с Б’лерионом и его Набетом все ясно, но вот Арит... Скажи, это как-то связано с королевским яйцом на Площадке Рождений?

— Вполне возможно, — кивнула Морита. — Но Форт Вейр не станет еще больше ослаблять род лордов Руата, забирая Оклину.