Читаем Древний Перн полностью

— Конечно, не сможем. Мы завернем их в древесные листья — очень удобно, я всегда так делаю. Листья — толстые и пористые, словно губка, так что иглы в дороге не поломаются. Нам лучше разделиться на пары — один собирает иглы, другой упаковывает.

— Я буду работать с тобой, Морита, — предложил Алессан и, вытащив из-за пояса нож, отправился за листьями.

— Выбирай листочки помоложе, — крикнула вдогонку всадница, — в них больше сока и они эластичнее.

— Понятно...

— Разделиться — отличная идея! — воскликнул Б’лерион, подхватив Оклину под локоть. — Ты не возражаешь работать с одноруким?

— Ну, коллега, — повернулся Капайм к стоявшей рядом с ним Десдре, — что ты выбираешь? Собирать или паковать? Или мы можем меняться.

— Пожалуй, я собирала иглы почаще, чем главный лекарь, достойный мастер Капайм, — засмеялась Десдра. — Посмотри-ка лучше, как это делается.

Тем временем Алессан, бормоча себе под нос, что для такой работы нужен не нож, а топор, срезал несколько листьев. Подойдя к нему. Морита показала, как легко отламывать листья у черенка. Затем, разложив на поверхности листа собранные иглы, она ловко завернула их, отрезала края и заклеила стык липким соком, сочившимся из черенка.

— Теперь я понимаю, почему ты сказала, что кроме мешков нам ничего не понадобится, — усмехнулся Алессан. — Действительно — все просто, если знаешь, что делать.

— Я тебя научу, — засмеялась в ответ Морита. — Смотри — в этом пакетике примерно две сотни игл; я примерно прикинула, когда собирала. На крупных кустах растет несколько тысяч шипов — и маленькие, и очень большие, под стать самому крупному из твоих скакунов.

Алессан взял ее за руку, и всадница замолчала, охваченная внезапным смущением. Они были одни, хотя из глубины зарослей доносился и веселый голос Десдры, насмешливо вопрошавшей Капайма, всегда ли тот подходит к растениям с такой осторожностью, и баритон Б’лериона, подбадривающего Оклину.

— Ты говорила, что мы можем оставаться здесь сколько пожелаем, — тихо сказал Алессан, — а в нашем «сегодня» пройдет лишь один единственный час... Может, мы найдем немного времени и для себя?

Послышался радостный смех Оклины, а вслед за ним чертыхания Б’лериона:

— Эти проклятые колючки... они еще и кусаются!

Морита улыбнулась, заметив прозвучавшее в голосе

Б’лериона искреннее возмущение, и подняла глаза на Алессана. Ее пальцы коснулись его лица, разглаживая морщины, прочерченные горем и тяготами последних дней. Потом, непонятно как, она очутилась в его объятиях, и губы их встретились.

— Что еще можно требовать от однорукого?! — громогласно вопрошал Б’лерион откуда-то из-за кустов.

Алессан отпустил Мориту. Или Морита отпустила Алессана. Но бронзовый всадник так и не показался. Они улыбнулись друг другу, смущенные своим внезапным порывом.

— Скоро станет слишком жарко для работы, — сказала Морита. — И тогда мы поищем какое-нибудь уютное место... — ее глаза смеялись.

— Не очень я люблю жару, — улыбнулся Алессан, снова притягивая к себе всадницу. Он начал целовать ее глаза, губы, шею... но тут — одно неосторожное движение — и его рука попала прямо в куст.

— Они действительно кусаются! — обиженно воскликнул Алессан, потирая ладонь, на которой выступили капельки крови.

— Еще как, — подтвердила Морита. Взяв только что срезанный лист, она выдавила немного клейкого сока на ранки. — Это послужит тебе уроком! Будь осторожнее. И не забывайся!

Смеясь, она быстро начала укладывать длинные острые шипы, которые пригоршнями рвал Алессан.

— Ты— самый быстрый упаковщик игл на всем Перне, — одобрительно проворчал тот, целую Мориту в шею...

— Теперь моя очередь собирать иглы, — глаза Мориты смеялись. — Я буду собирать, а ты упаковывай. — Она ласково взъерошила его непослушные волосы. — Тебя давно пора подстричь...

— Если ты не будешь работать, то я быстро придумаю наказание! — пригрозил Алессан.

— Да я работаю куда быстрее тебя! — возмутилась Морита, наваливая перед ним кучу игл.

— Вы что, не можете трудиться мирно? — спросил Б’лерион, внезапно возникая из-за кустов.

— Она еще и кусаются! Кусаются! — хором передразнили его Алессан с Моритой и дружно расхохотались.

Б’лерион как-то странно посмотрел на них и снова скрылся в кустах.

— Сначала работа, — строго сказала всадница, — потом игра.

— Играть работая совсем да трудно, — заметил Алессан, нежно проводя пальцем по ее щеке.

Они работали быстро и упорно, не пропуская, впрочем, возможности поцеловаться или просто прикоснуться друг к другу. Морита все время сдерживала радостный смех, да и на лице Алесеана порой появлялась счастливая, немного растерянная улыбка. Они не замечали ничего и никого, пока рядом не раздался голос Б’лериона: