Читаем Древний Перн полностью

— Ты хочешь сказать, что я не увижу своего приданого? — она поудобнее перехватила тяжелую бутыль и добавила: — Так что же? Я знаю травы, умею готовить лекарства, ухаживать за больными... Лучше мне заниматься делом в лагере, чем сидеть в теплом углу и... — она запнулась. — Твои лекари перегружены работой. Любые руки пригодятся сейчас.

Капайм кивнул. Да, ей не откажешь в логике!

— К тому же, — она тряхнула сумку на поясе, в которой глухо зазвенели ключи, — я могу проскользнуть обратно в холд, если понадобится... в него ведет много путей... Не удивляйся, наши работники часто это делают. И я сумею.

Сквозь невысокую дверь они прошли на кухню, и облик Нерилки изменился словно по волшебству. Гордая дочь лорда исчезла; вместо нее рядом с Капаймом ковыляла сгорбленная, неуклюжая женщина, измученная тяжким трудом, согнувшаяся под непосильной ношей.

Они очутились во дворе, в самом углу, куда выходила кухонная дверь. Капайм искоса бросил взгляд на просторное крыльцо холда; по главной лестнице неторопливо спускался мастер Тайрон в окружении лекарей и арфистов Форта. Над ними, в окне, маячила фигура Толокампа.

— Он наблюдает за ними, и не видит нас, — шепнула девушка. — Постарайся не выступать с такой важностью, мастер Капайм. На пять минут стань слугой, который с неохотой покидает безопасный холд, страшась приблизиться к обреченным на смерть людям.

— Они еще не все мертвы, — сердито сказал целитель.

— Конечно, нет! Но лорд Толокамп полагает, что они умрут, и слуги тоже не сомневаются в этом... — они торопливо шли по двору, и Капайм вдруг заметил поблескивание шлемов над парапетом внешней стены. — Не останавливайся! — сквозь зубы прошипела Нерилка.

В воротах началась сумятица. Мастер целителей не мог разглядеть, что там происходит, но, кажется, стражи особо не усердствовали, и Тайрон со своими подопечными пробился наружу. Задержать главу арфистов Перна! Для этого требовалось нечто поосновательней приказа лорда Форта!

Они проскользнули в калитку рядом с кухней.

Лагерь — скопище сколоченных на скорую руку бараков — был разбит по левую сторону от огромной скалы Форт холда, в небольшой лощине. По велению лорда Толокампа, границы его тщательно охранялись. Правда, стражи не особенно следили за тем, кто идет в лагерь; не выпускать никого обратно — вот в чем заключалась их задача.

Слуги Нерилки сложили корзины и тюки у приземистого караульного помещения. Они явно не собирались тут задерживаться. Девушка замедлила шаги.

— Если ты переступишь границу лагеря, мастер Капайм, тебя не выпустят обратно.

— Если много путей ведет в холд, то и в лагере найдется незаметная тропинка, — мудро заметил целитель. — Посмотрим, леди Нерилка.

Он двинулся к караульной будке и поставил свою бутыль рядом с остальной поклажей. От будки тропа вела вниз по склону; несколько истощенных людей терпеливо дожидались там остатков с кухни Форт холда. За чахлой рощицей маячили серые бараки лагеря.

— Стой, мастер Капайм! — рявкнул пузатый стражник. — Еще десяток шагов, и я не смогу пропустить тебя назад!

— Мне надо передать в лагерь этот груз, — целитель кивнул в сторону тюков и1 бутыли. — Тут целебные травы и лекарства, их надо нести осторожно.

— Сейчас устроим! — часовой повернулся к толпе узников и крикнул: — Эй, там, внизу! Четырех парней сюда! Передайте мешки кому-нибудь из лекарей! Мастер Капайм сказал, что в них лекарства!

Обитатели лагеря потянулись к караульной будке, и страж поспешно отступил в сторону. Теперь он следил только за Капаймом, подозревая — и не без оснований — что мастер целителей вознамерился проинспектировать лагерь. Капайм начал что-то втолковывать ему;

Нерилка, незаметно проскользнув мимо, смешалась с разбиравшими корзины и мешки людьми. Через несколько минут процессия понурых фигур двинулась к роще.

Возвращаясь домой, Капайм думал, что ему и в самом деле нельзя покидать мастерскую. Нерилка могла уйти из своего холда, но главный целитель Перна должен оставаться на месте. Лагерь — лишь крошечная частица огромного континента... да, страшная, жуткая частица, и он не может допустить, чтобы процветающие холды — или то, что от них осталось — превратилось в нечто подобное. Он должен находиться в своем Цехе, там, куда идут сообщения от сотен и сотен целителей, разбросанных в горах, лесах и долинах обитаемого мира...

* * *

— Можно взять сукровицу от одной королевы, — говорила Морита Лери, — и нанести на суставы другой. И тебе вовсе не стоило тащиться в такую даль ради сообщения, которое мог передать кто-нибудь другой.

Они стояли у входа на Площадку Рождений. И Морита, и Лери говорили шепотом, хотя, измученная Орлита не обратила бы на женщин внимания, даже если б они кричали в полный голос. Королева дремала, свернувшись клубком вокруг своей драгоценной кладки. Выглядела она, с точки зрения Мориты, превосходно, и всадница уже не волновалась о ней. Зато теперь ее начинало одолевать беспокойство о судьбе израненной Тамианты.

— Этого никто не может сделать, — отмахнулась Лери, — так, во всяком случае, сказала Холта. И там все совсем не гладко...