Читаем Древний Перн полностью

— Кром не выслал наземных отрядов! — закричал Ш’гал, грохнув кулаком по столу с такой силой, что посуда посыпалась на пол. — Набол выслал две группы — и то лишь после того, как Лери пригрозила оставить их поля без защиты! А ведь ни в Наболе, ни в Кроме нет ни одного больного! Ленивые, глупые, дикие горцы! Они воспользовались этой проклятой эпидемией, чтобы не выполнять свои обязанности! Мы же, несмотря ни на что, вылетели! Почему же они уклоняются от своего долга?! Я еще поговорю с мастером Капаймом о его приказе! Он только сеет панику!

— Тут пришло еще одно сообщение, — прервала его Морита. — В Айгене, Исте и Телгаре есть больные всадники. Скоро и Вейрам будет не просто справиться со своими обязанностями.

— Пока я Предводитель этого Вейра, — не унимался Ш’гал, — он всегда будет выполнять свой долг! — круто повернувшись, он обратился к сидящим за столами всадникам. — Вы меня хорошо поняли?! Форт Вейр будет выполнять свой долг!

Но тут его пламенную речь прервал душераздирающий вой — звук, страшнее которого Вейр не знал. Это драконы возвещали о гибели одного из своих соплеменников.

Умер Ч’мон, бронзовый наездник из Айгена, и его дракон Хелинт навсегда ушел в Промежуток. Он был первым. Вскоре в Айгене скончался еще один всадник. А к вечеру пятеро умерли в Телгаре. В Форт Вейре воцарился траур.

Взбешенный некомпетентностью местных лекарей, Ш’гал заставил Курмира послать сверхсрочное сообщение в главную мастерскую. Его интересовало, каково состояние дел на континенте, что делается для предотвращения распространения болезни, и какие есть средства лечения. Ответ Фортина не только ничего не прояснил, но, наоборот, нарисовал столь мрачную картину, что дальше некуда. Целитель сообщал, что болезнь приняла уже масштаб пандемии. Процент смертных случаев оставался крайне высоким, хотя кое-кому удавалось выжить. Вновь подчеркивалась необходимость изоляции больных. В качестве лечения предлагалось: умеренное применение аконита для регуляции сердечной деятельности, экстракт сладкого корня от головной боли, комфрей, туссилаго или какие-либо другие местные средства от кашля. На запрос о мастере Капайме Фортин вообще не ответил. Просто подтвердил получение сообщения, и все.

— Кто-нибудь знает, — во весь голос вопрошал Ш’гал, узнав эти нерадостные новости, — чем лечился К’лон? — он испытующе поглядел на голубого всадника, — и чем там лечится Берчар? — Ш’гал перевел взор на Мориту.

— С’гор говорит, что лечение проходило именно так, как советует мастер Фортин, — ответила Морита. — И К’лон поправился.

— А Ч’мон умер!

Ш’гал сказал это так, словно во всем случившемся виновата именно Госпожа Форт Вейра, и никто иной.

— Болезнь уже проникла в наш Вейр, — спокойно ответила всадница, черпая силы из источника благоразумия, имя которому было Орлита, — сейчас все равно уже ничего не изменишь! Никто же не заставлял нас лететь на эти Встречи, правда? — ее шутливый тон даже заставил кое-кого из всадников улыбнуться. — И большинство из нас получили удовольствие.

— И посмотри, что из этого вышло! — бессильная ярость буквально душила Ш’гала.

— Успокойся. Время невозможно повернуть вспять. К’лон пережил болезнь, как все мы пережили сегодняшнее Падение, как пережили все Падения за последние сорок три Оборота, как пережили все катастрофы, выпадавшие на нашу долю. Раз уж мы выжили на этой планете, значит, выживание у нас в крови.

Не говоря ни слова, Ш’гал круто повернулся и вышел из зала.

Морита чувствовала себя совершенно разбитой. И дело тут было не в Ш’гале с его дурацкими обвинениями. Непонятно откуда, но она твердо знала, что следующей жертвой эпидемии станет она сама. У нее уже начинала болеть голова — совсем не так, как это бывает от усталости и перенапряжения.

«Похоже, ты заболеваешь», — прошелестел в голове голос Орлиты, подтверждая диагноз.

— Я, судя по всему, начала заболевать с того самого момента, как подошла к умершему коню, — ответила ей Морита. — Л’мал всегда говорил, что любовь к скачкам до добра не доведет.

«Да ты и не стремилась приобрести какое-то особенное добро, — возразила Орлита. — Ты просто взяла и заболела».

— Курмир, — Морита подозвала к себе арфиста. — Учитывая, что Берчар болен, мне кажется, нам придется затребовать в Вейр еще одного лёкаря.

Испытующе взглянув на нее, Курмир согласно кивнул.

— Пусть С’перен сделает шину для крыла Дилента. И пусть придумает, на что ее опереть, — осторожным плавным движением Морита поднялась из-за стола. Никогда еще головная боль не наваливалась так внезапно и с такой всесокрушающей силой. — На сегодня, похоже, все. Что-то я устала...

Без поддержки Орлиты ей никогда не удалось бы выйти из зала и пересечь чашу, которая в призрачном лунном свете казалась широкой, как никогда. На лестнице ей пришлось несколько раз останавливаться, судорожно цепляясь за стенку.

— Значит, болезнь добралась и до тебя, — неожиданно из полумрака раздался голос Лери.

Старая Госпожа сидела на ступеньке перед входом в вейр Морит ы.

— Не подходи ко мне....