Две недели спустя после рождения этого ребенка Ильва родила второго сына. Он был смугл и черноволос, почти не кричал, а осматривал все вокруг себя большими и серьезными глазами. И, когда ему поднесли кончик меча, он лизнул его с большей жадностью, чем это сделал Харальд Ормсон. Все согласились между собой, что он рожден быть воином, и это пророчество сбылось. Ильва считала, что он похож на Золотого Харальда, племянника короля Харальда, который, насколько она помнила, был великим викингом с детства. Но Аса была с ней не согласна и утверждала, что у него все приметы Свейна Крысиного Носа, который был тоже смугл. Но он не мог быть окрещен как Свейн, и у них уже был один ребенок по имени Харальд. В конце концов Орм назвал его просто Черноволосый. Он вел себя очень спокойно и важно во время крестин, покусывая отца Вилибальда за большой палец руки. Он сделался любимцем родителей, а со временем величайшим воином приграничных земель. И много, много лет спустя, когда уже случилось множество событий, никто не пользовался столь великой славой при дворе Кнута Могучего, короля Дании и Англии, как двоюродный брат короля — Ормсон Черноволосый.

Глава тринадцатая

О конце света и о том, как выросли дети Орма

Наконец наступил тот год, когда должен был случиться конец света. К этому времени Орму было тридцать пять лет, а Ильве двадцать восемь. Все добрые христиане верили, что в тысячный год от Рождества Своего Исус Христос появится на Небесах, окруженный войском сияющих ангелов, и будет судить каждого мужчину и каждую женщину, живых и мертвых, отправляя одних в Рай, а других в Ад. Орм столь часто слышал об этом от отца Вилибальда, что уже смирился с этим. Ильва же никак не могла решить, верит ли она, что это событие воистину должно случиться, или нет. Но Аса была счастлива, что все произойдет при ее жизни и она предстанет на Страшном Суде как живой человек, в своих лучших нарядах, а не как труп в саване.

Тем но менее две вещи беспокоили Орма. Первой было то, что Токи по-прежнему не хотел обратиться в правую веру. Последний раз, когда он навещал Гронинг, Орм попытался убедить его, что наиболее разумно сейчас — изменить свою участь, и перечислил все преимущества, которыми вскоре будут пользоваться христиане. Но Токи был упрям и посмеивался над рвением Орма.

— Вечера покажутся длинными и скучными в Раю, если там не будет Токи, — много раз говорил Орм Ильве. — Многие великие люди, которых я знал, не окажутся там. Крок и Альманзор. Стирбьерн и Олаф Летняя Пташка и многие другие достойные воины помимо них. Из людей, которые наиболее дороги мне, рядом со мной будут наши дети, ты, отец Вилибальд, мать, Рапп и домочадцы; да еще епископ Поппо и твой отец, король Харальд, которого будет приятно встретить вновь. Но я бы хотел видеть среди них и Токи. Это его женщина удерживает его.

— Пусть они делают то, что считают лучшим, — сказала Ильва. — Все может выйти не так, как ты ожидаешь. Что касается меня, то я не думаю, что Господь поспешит разрушить этот мир после того, как Он приложил столько сил, дабы сотворить его. Отец Вилибальд говорит, что у нас всех отрастут крылья, и, когда я представляю себе его, или тебя, или Раппа с крыльями, я не могу удержаться от смеха. Не хочу я никаких крыльев, а хочу, чтобы мне позволили взять с собой мое золотое ожерелье, хотя отец Вилибальд не думает, что мне это позволят. Так что я не очень-то жду этого события, в отличие от него, и поверю в него, только когда оно случится.

Вторая забота Орма была такова: разумно ли в этом году, накануне конца мира, засевать поля. Ему не терпелось узнать, в какое время года ожидается явление Христа, но отец Вилибальд не мог ничего сообщить ему на сей счет. Орм сомневался, стоит ли работать, раз он может никогда больше не собрать годовой урожай, да он ему и не понадобится, даже если он и поспеет ко времени. Но вскоре ему удалось разрешить все сомнения.

С первого дня года каждая молодая женщина-христианка была охоча до плотских наслаждений куда больше, чем прежде, ибо они не были уверены, что им позволят вкусить этих наслаждений в Раю. Поэтому они спешили получить как можно больше, пока у них было время, поскольку, какая бы любовь ни существовала в Раю, они сомневались, что она будет походить на земную. Те из служанок и работниц, кто были не замужем, сделались совершенно непослушны и бегали за каждым мужчиной, которого видели. Но даже и с замужними женщинами произошли перемены, и они целомудренно льнули к своим мужьям, полагая, что бесстыдно поступать иначе, когда близится день Страшного Суда. Кончилось все тем, что большинство женщин в Гронинге сделались брюхаты. Когда Орм обнаружил, что в том же положении находятся Ильва и Торгунн, он вновь воспрял духом и приказал, как обычно, засевать поля.