Читаем Драконы моря полностью

Гудни Вдова выступила вперед. У нее был властный и устрашающий вид, хотя она еще была не стара и не отпугивала мужчин. Она отчетливо и искренне поведала о том, как все это случилось. Она и девушки отправились в эту дикую местность, дабы собирать целебные травы, и им пришлось потратить на это целый день, ибо эти травы редки и их трудно найти. Они зашли в поле дальше, чем собирались, и над ними вдруг разразилась ужасная буря, с громом, градом и проливным дождем. Испуганные и промокшие до нитки, они заблудились, и, тщетно пробродив какое-то время, нашли выдолбленную пещеру, где и укрылись. Там они почувствовали холод, голод и усталость. В пещере уже находились два человека, охотники, которые жили в ней, когда ставили ловушки на выдр. Но они не были похожи на опасных людей. Они учтиво и дружелюбно приняли их, освободили место у огня и дали еды и горячего пива. Там они и оставались, пока буря не прекратилась, что произошло только ночью, когда было очень темно. Тогда, продолжала она, ее заботила только буря и боли в спине, которые появились оттого, что она простудилась в мокрой одежде. Но затем она стала бояться за девушек, ибо мужчины были в веселом расположении духа и говорили, что ничего лучшего с ними не могло случиться, поскольку они уже давно не видели женщин. Они были щедры на пиво, бочонок которого они хранили в пещере, и часто подогревали его, дабы не простудиться, так что девушки вскоре захмелели, будучи молоды и неопытны. Вдова учтиво попросила мужчин, чтобы те объяснили ей путь к дому, что они и сделали. Они совершенно не заботились о безопасности девушек, разве только сидели чересчур близко от них и проверяли, не высохло ли на них платье. Они зашли так далеко, что вскоре Слатти Лиса схватил две палочки и сказал девушкам, чтобы те тянули жребий, дабы решить, с кем из них они будут спать. На это она гневно заявила, что девушки немедленно отправятся домой, несмотря на то, что уже темно и не видно дороги. Сама же она вынуждена была остаться в пещере из-за болей в спине.

— Я сказала это, — добавила она, — поскольку полагала, что мужчины оставят девушек в покое, если я сама останусь с ними. Я была готова пойти на это ради девушек, ибо, что бы они со мной ни сделали, все это будет не так ужасно, как если бы они то же самое сделали с ними. Но вместо этого мужчины разъярились, наговорили мне грубых слов и вышвырнули из пещеры, сказав, что будут подгонять меня стрелами, если я немедленно не уберусь с этого места. Целую ночь я плутала по лесу в страхе пред дикими зверями и привидениями. Когда я дошла до дома и рассказала все, что случилось, люди отправились к пещере и нашли ее пустой. Никаких следов мужчин, девушек и выдровых шкурок не осталось. Долгое время я была больна и не в себе после того, что  мне пришлось пережить в руках этих отвратительных головорезов.

На этом Гудни Вдова закончила свой рассказ, произнеся последние слова голосом, который сотрясался от рыданий. Поднялся Гудмунд из Уваберга и объявил, что он будет представлять это дело от лица обоих молодых людей. Он вдвойне вправе это делать, отчасти потому, что он мудрее их и более искусно подбирает слова, а отчасти потому, что он слышал чаще других изложение событий, сперва от Агни из Слэвена и своего племянника Слатти, а затем из уст этой молодой женщины. Поэтому он лучше других понимает, что к чему. Что же касается речи Гудни Вдовы, которую они только что слышали, то многое в ней соответствует действительности, но многое и противоречит ей.

— Слатти и Агни говорят, — продолжал он, — что пересиживали в своей пещере бурю, которая была столь сильна, что они едва смогли разжечь костер, когда услышали стоны снаружи. Слатти выглянул и увидел трех женщин под дождём, которые накинули себе на голову юбки. Сперва он испугался, что это тролли, и женщины подумали о нем то же самое, когда увидели, как из скалы появилась вдруг мужская голова, так что они завопили и завизжали от ужаса. Но, догадавшись, что это простые смертные, он приблизился и успокоил их. Они приняли приглашение зайти в пещеру и сели у огня. Девушки были очень утомлены и плакали, но вдова была спокойна и, казалось, вовсе не устала. Она не спускала с них глаз, сидя у костра и просушивая одежду. Вдова потребовала, чтобы ей растерли спину и согрели все тело шкурками выдр. Затем, когда она выпила свое горячее пиво, как жаждущая кобыла, она сняла с себя почти всю одежду. Вдова сделала это, как она объяснила, затем, чтобы лучше чувствовать жар, ибо жар был ей сейчас необходим.