Читаем Драконы моря полностью

— Хорошо, попытайся, быть может, это у тебя получится лучше, чем лазание по деревьям.

Они дали ему топор, и он удалился испробовать свои силы.

Облака начали заволакивать луну, так что сделалось очень темно. Но иногда любопытствующим удавалось рассмотреть, чем занимались люди из Вэренда у Камня. Там собралось множество людей. Некоторые из них только закончили вырезать длинные и широкие полоски дерна и принялись поднимать их с земли и ставить под них шесты. Другие собирали хворост, который они складывали в четыре кучки, равноудаленные от Камня. Когда все эти приготовления были завершены, они взяли оружие и отошли на некоторое расстояние, в сторону того места, где расположились люди из Геинге и Финнведена. Там они остались на страже, повернувшись спиной к Камню, а некоторые даже почти спустились к ручью.

Послышалось блеяние, и со стороны вэрендских землянок появились четыре женщины, ведущие двух козлов. Вместе с ними шел маленький лысый человек с седой бородой, старый и согбенный, и в руке он держал длинный нож. Его сопровождала толпа женщин, закутанных в плащи.

Когда они подошли к Камню, старые женщины связали козлам ноги и прикрепили к их спинам длинные веревки. Затем все женщины помогали поднимать козлов на вершину Камня и крепко привязывать веревки, так что козлы повисли с двух сторон камня вниз головой. Маленький старик размахивал руками и гневно покрикивал, пока они приводили их в нужное ему положение. Когда, наконец, он остался доволен, он приказал поднять его на вершину Камня, что они с трудом сделали. Они протянули ему нож на палке, и, взяв его, он уселся верхом на Камень, прямо над козлами. Затем он воздел руки над головой и прокричал громким голосом, обращаясь к молодым женщинам:

— Это первое! Пройдите теперь сквозь землю!

Женщины захихикали, принялись понукать друг друга и выглядели застенчивыми и нерешительными. Наконец они сбросили плащи и остались обнаженными. Затем они подошли к приподнятым полоскам дерна и принялись одна за другой проползать под ними. Ужасный треск вдруг раздался в тишине со стороны лагеря людей из Финнведена, затем послышались крики и стоны, сопровождаемые хохотом, ибо старое дерево, на ветви которого забралось множество молодых людей, сломалось под их тяжестью и придавило нескольких из них. Но женщины продолжали пролезать под дерном, пока все не сделали это, после чего старик вновь воздел руки и прокричал:

— Это второе! Пройдите теперь сквозь воду!

Женщины спустились к ручью и зашли на его середину. Там, где было глубже всего, они встали на четвереньки, закрыли лица руками и с криками окунули голову под воду, так что их волосы распустились по ее поверхности, после чего без промедления вышли из ручья.

Затем старые женщины подожгли кучки хвороста вокруг Камня, и, когда молодые женщины возвратились, старик прокричал:

— Это третье! Пройдите теперь сквозь огонь!

Женщины принялись бегать вокруг Камня и ловко прыгать через костры. Пока они делали это, старик зарезал козлов, так что их кровь стекала по обеим сторонам Камня, а он бормотал какие-то слова. Девять раз женщины обежали Камень, и девять раз они отведали крови, дабы она дала им силы и сделала их чрево плодоносным.

Огромное облако заволокло луну, но костры горели ярко, и женщины вокруг Камня были видны. Вдруг послышался голос, который пел песню, но слов никто из них не мог понять. И, когда луна опять показалась, все увидели подходящего к Камню магистра. Он пересек ручей и беспрепятственно прошел мимо стражников, ибо они обернулись в темноте и смотрели, как женщины танцуют. Он привязал к ивовой ветке два березовых прута, так что получился крест, и его он держал перед собой, неторопливо приближаясь к Камню.

Старые женщины завопили что было сил, отчасти от ярости, а отчасти от ужаса. Старик встал на вершине Камня, размахивая окровавленным ножом, как безумный, и громко крича. Женщины перестали прыгать и остановились, не зная, что делать. Но магистр вошел в их круг, протягивая свой крест старику, и прокричал:

— Исчезни, сатана! Во имя Исуса Христа, изыйди отсюда, темный дух!

Лицо старика исказилось от ужаса, когда магистр пригрозил ему крестом. Он отпрянул, поскользнулся и навзничь упал с Камня на землю, где и остался лежать со сломанной шеей.

— Он убил жреца! — завопили женщины в замешательстве.

— Я сам жрец! — прокричал магистр. — И получше, чем он!

Послышались тяжелые шаги, и властный голос пожелал узнать, что означают эти крики. Тело магистра затрепетало, и, стиснув крест обеими руками, он обернулся спиной к Камню. Прижав крест к груди, он закрыл глаза и принялся быстро бормотать:

— Я готов! Исус Христос и святые великомученики, впустите меня в Царство Божие! Я готов! Я готов!

Стража оставалась на своих местах, несмотря на вопли женщин. Они были поставлены туда, дабы следить, чтобы ни люди нз Геинге, ни пьяные финнведенцы не вмешивались и не глазели на женщин их рода. Им не подобало подходить к обнаженным чужим женам, ибо, сделав так, они бы лишь посеяли раздор.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Аламут (ЛП)
Аламут (ЛП)

"При самом близоруком прочтении "Аламута", - пишет переводчик Майкл Биггинс в своем послесловии к этому изданию, - могут укрепиться некоторые стереотипные представления о Ближнем Востоке как об исключительном доме фанатиков и беспрекословных фундаменталистов... Но внимательные читатели должны уходить от "Аламута" совсем с другим ощущением".   Публикуя эту книгу, мы стремимся разрушить ненавистные стереотипы, а не укрепить их. Что мы отмечаем в "Аламуте", так это то, как автор показывает, что любой идеологией может манипулировать харизматичный лидер и превращать индивидуальные убеждения в фанатизм. Аламут можно рассматривать как аргумент против систем верований, которые лишают человека способности действовать и мыслить нравственно. Основные выводы из истории Хасана ибн Саббаха заключаются не в том, что ислам или религия по своей сути предрасполагают к терроризму, а в том, что любая идеология, будь то религиозная, националистическая или иная, может быть использована в драматических и опасных целях. Действительно, "Аламут" был написан в ответ на европейский политический климат 1938 года, когда на континенте набирали силу тоталитарные силы.   Мы надеемся, что мысли, убеждения и мотивы этих персонажей не воспринимаются как представление ислама или как доказательство того, что ислам потворствует насилию или террористам-самоубийцам. Доктрины, представленные в этой книге, включая высший девиз исмаилитов "Ничто не истинно, все дозволено", не соответствуют убеждениям большинства мусульман на протяжении веков, а скорее относительно небольшой секты.   Именно в таком духе мы предлагаем вам наше издание этой книги. Мы надеемся, что вы прочтете и оцените ее по достоинству.    

Владимир Бартол

Проза / Историческая проза
Добро не оставляйте на потом
Добро не оставляйте на потом

Матильда, матриарх семьи Кабрелли, с юности была резкой и уверенной в себе. Но она никогда не рассказывала родным об истории своей матери. На закате жизни она понимает, что время пришло и история незаурядной женщины, какой была ее мать Доменика, не должна уйти в небытие…Доменика росла в прибрежном Виареджо, маленьком провинциальном городке, с детства она выделялась среди сверстников – свободолюбием, умом и желанием вырваться из традиционной канвы, уготованной для женщины. Выучившись на медсестру, она планирует связать свою жизнь с медициной. Но и ее планы, и жизнь всей Европы разрушены подступающей войной. Судьба Доменики окажется связана с Шотландией, с морским капитаном Джоном Мак-Викарсом, но сердце ее по-прежнему принадлежит Италии и любимому Виареджо.Удивительно насыщенный роман, в основе которого лежит реальная история, рассказывающий не только о жизни итальянской семьи, но и о судьбе британских итальянцев, которые во Вторую мировую войну оказались париями, отвергнутыми новой родиной.Семейная сага, исторический роман, пейзажи тосканского побережья и прекрасные герои – новый роман Адрианы Трижиани, автора «Жены башмачника», гарантирует настоящее погружение в удивительную, очень красивую и не самую обычную историю, охватывающую почти весь двадцатый век.

Адриана Трижиани

Историческая проза / Современная русская и зарубежная проза
Булгаков
Булгаков

В русской литературе есть писатели, судьбой владеющие и судьбой владеемые. Михаил Булгаков – из числа вторых. Все его бытие было непрерывным, осмысленным, обреченным на поражение в жизни и на блистательную победу в литературе поединком с Судьбой. Что надо сделать с человеком, каким наградить его даром, через какие взлеты и падения, искушения, испытания и соблазны провести, как сплести жизненный сюжет, каких подарить ему друзей, врагов и удивительных женщин, чтобы он написал «Белую гвардию», «Собачье сердце», «Театральный роман», «Бег», «Кабалу святош», «Мастера и Маргариту»? Прозаик, доктор филологических наук, лауреат литературной премии Александра Солженицына, а также премий «Антибукер», «Большая книга» и др., автор жизнеописаний М. М. Пришвина, А. С. Грина и А. Н. Толстого Алексей Варламов предлагает свою версию судьбы писателя, чьи книги на протяжении многих десятилетий вызывают восхищение, возмущение, яростные споры, любовь и сомнение, но мало кого оставляют равнодушным и имеют несомненный, устойчивый успех во всем мире.В оформлении переплета использованы фрагменты картины Дмитрия Белюкина «Белая Россия. Исход» и иллюстрации Геннадия Новожилова к роману «Мастер и Маргарита».При подготовке электронного экземпляра ссылки на литературу были переведены в более привычный для ЖЗЛ и удобный для электронного варианта вид (в квадратных скобках номер книги в библиографии, точка с запятой – номер страницы в книге). Не обессудьте за возможные технические ошибки.

Алексей Варламов

Проза / Историческая проза / Повесть / Современная проза