Читаем Драконы моря полностью

— Иногда я думаю, что их слишком мало, — ответил Остен. — Ибо товары мои дороги, а это не самые безопасные края для бродячих торговцев. Но пока все шло хорошо, и я надеюсь, что так и будет продолжаться. Быть может, в моих мешках найдется что-нибудь, что вы или ваша жена захотите купить.

— Ты крещен? — спросил отец Вилибальд.

— Конечно, нет! — возмущенно ответил Остен. — Ни я, ни мои товарищи. Мы все честные люди.

— Твой язык сослужил тебе плохую службу, — сказал сурово Орм. — Мы все здесь — крещеный люд, а человек, который задал тебе вопрос, — священник.

— Трудно ожидать от каждого незнакомца, что он будет осведомлен об этом, — примирительно ответил Остен. — Но теперь я вспомнил, что человек, которого я встретил по пути, поведал нам о попе, живущем в вашем доме. Но у меня это вытеснилось из памяти тем, что он рассказывал о вас, Орм, о вашей славе, гостеприимстве и доблести в бою.

Дождь сделался еще сильнее, и где-то вдалеке громыхнул гром. Остен взглянул на свою поклажу, и во взгляде у него мелькнуло беспокойство. Его люди спешились и стояли теперь спиной к ветру, накинув плащи на головы.

Рапп усмехнулся.

— Вот и подвернулся случай купить соль по дешевке, — сказал он.

— У тебя наверняка достойные предки, смоландец, — промолвил Орм, — и я не хочу думать о тебе ничего дурного, но согласись, что опасно пускать на ночь в дом двенадцать вооруженных человек. Я бы не выказал негостеприимства, но мне думается, что ты не можешь упрекнуть меня в нерешительности. Но я предлагаю тебе выбрать: либо ты уезжаешь и ищешь ночлег в другом месте, либо ты вступаешь на мою землю и ночуешь со своими людьми у меня в бане, но сперва вы все сложите оружие у ворот.

— Это трудное условие, — сказал Остен. — Ибо если я сделаю второе, то я отдаю себя, своих людей и свое добро тебе в руки, а не всякий пойдет на это. Но я полагаю, что ты слишком могущественный предводитель, чтобы поступить со мной вероломно. А я нахожусь в таком положении, что не могу не принять твои условия. Поэтому пусть будет так, как ты требуешь.

Сказав это, он вынул меч из-за пояса и протянул Орму. Латем он обернулся к своим людям и приказал им поспешить и перетащить товары в сухое место. Они немедленно подчинились ему, но каждый должен был положить свое оружие у ворот, прежде чем ему позволили войти. Лошадей стреножили и отпустили пастись на траве у реки. В это время года им не угрожали волки.

Когда все было сделано, Орм пригласил незнакомцев разделить с ним пищу. После еды он договорился с Остеном о соли и сукне, и тот показался ему человеком, с которым можно иметь дело, ибо он запросил за свои товары не больше, чем того можно было ожидать. Во время сделки они сидели и пили как друзья. Потом Остен сказал, что он и его люди утомились после долгой дороги, учтиво поблагодарил за щедрый стол, и они удалились на покой.

Снаружи бушевала буря, и спустя некоторое время из хлева донеслось мычание скотины. Рапп и старый пастух вышли из дома взглянуть, не испугались ли звери и не сломали ли засовы. Было уже темно, но иногда все озарялось вспышками молнии. Рапп и пастух тщательно осмотрели хлев и нашли его в целости и сохранности. Вдруг тонкий голос спросил из темноты:

— Ты Рыжий Орм?

— Нет, — ответил Рапп. — Но я второй после него в доме. Что тебе от него нужно?

Сверкнула молния, и они увидели мальчика, которого привезли с собой торговцы.

— Я хотел спросить его, сколько он мне заплатит за свою голову, — сказал мальчик.

Рапп быстро наклонился и схватил его за плечо.

— Какого рода товаром ты торгуешь? — спросил он.

— Если я расскажу ему все, что знаю, быть может, он даст мне что-нибудь за мою осведомленность, — ответил мальчик. — Остен уже продал его голову королю Свейну и приехал сюда лишь за тем, чтобы забрать ее.

— Идем со мной, — промолвил Рапп.

Все вместе они поспешили к дому. Орм лег спать одетым, ибо из-за бури и незнакомцев чувствовал себя беспокойно. Весть Раппа заставила его проснуться. Он запретил им зажигать свет и быстро надел кольчугу.

— Как они смогли обмануть меня? — спросил он. — Ведь у меня их оружие.

— Их мечи и секиры спрятаны в тюках, — ответил мальчик. — Они сказали, что ваша голова стоит хлопот. У меня пол доли в вознаграждении, и они вытолкали меня под дождь присматривать за лошадьми, поэтому мне не жалко, что их сделка кончится не в их пользу. Ибо я больше не на их стороне. Скоро они будут здесь.

Все люди Орма не спали и были вооружены. Вместе с Ормом и Раппом их было девять числом, но некоторые были уже стары, и не следовало рассчитывать на их помощь, если бы дело дошло до драки.

— Лучше направиться к ним прямо сейчас, — промолвил Орм, — и если повезет, мы сможем выкурить их оттуда.

Рапп приоткрыл дверь и выглянул наружу. — Удача! — сказал он. — Начинает светать. Стоит им только попытаться убежать, как они станут хорошими мишенями для наших копий.

Буря закончилась, и сквозь облака проглядывала бледная луна.

Ильва наблюдала, как люди выскользнули за дверь.

— Я надеюсь, с этим делом будет все покончено, — сказала она.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Аламут (ЛП)
Аламут (ЛП)

"При самом близоруком прочтении "Аламута", - пишет переводчик Майкл Биггинс в своем послесловии к этому изданию, - могут укрепиться некоторые стереотипные представления о Ближнем Востоке как об исключительном доме фанатиков и беспрекословных фундаменталистов... Но внимательные читатели должны уходить от "Аламута" совсем с другим ощущением".   Публикуя эту книгу, мы стремимся разрушить ненавистные стереотипы, а не укрепить их. Что мы отмечаем в "Аламуте", так это то, как автор показывает, что любой идеологией может манипулировать харизматичный лидер и превращать индивидуальные убеждения в фанатизм. Аламут можно рассматривать как аргумент против систем верований, которые лишают человека способности действовать и мыслить нравственно. Основные выводы из истории Хасана ибн Саббаха заключаются не в том, что ислам или религия по своей сути предрасполагают к терроризму, а в том, что любая идеология, будь то религиозная, националистическая или иная, может быть использована в драматических и опасных целях. Действительно, "Аламут" был написан в ответ на европейский политический климат 1938 года, когда на континенте набирали силу тоталитарные силы.   Мы надеемся, что мысли, убеждения и мотивы этих персонажей не воспринимаются как представление ислама или как доказательство того, что ислам потворствует насилию или террористам-самоубийцам. Доктрины, представленные в этой книге, включая высший девиз исмаилитов "Ничто не истинно, все дозволено", не соответствуют убеждениям большинства мусульман на протяжении веков, а скорее относительно небольшой секты.   Именно в таком духе мы предлагаем вам наше издание этой книги. Мы надеемся, что вы прочтете и оцените ее по достоинству.    

Владимир Бартол

Проза / Историческая проза
Добро не оставляйте на потом
Добро не оставляйте на потом

Матильда, матриарх семьи Кабрелли, с юности была резкой и уверенной в себе. Но она никогда не рассказывала родным об истории своей матери. На закате жизни она понимает, что время пришло и история незаурядной женщины, какой была ее мать Доменика, не должна уйти в небытие…Доменика росла в прибрежном Виареджо, маленьком провинциальном городке, с детства она выделялась среди сверстников – свободолюбием, умом и желанием вырваться из традиционной канвы, уготованной для женщины. Выучившись на медсестру, она планирует связать свою жизнь с медициной. Но и ее планы, и жизнь всей Европы разрушены подступающей войной. Судьба Доменики окажется связана с Шотландией, с морским капитаном Джоном Мак-Викарсом, но сердце ее по-прежнему принадлежит Италии и любимому Виареджо.Удивительно насыщенный роман, в основе которого лежит реальная история, рассказывающий не только о жизни итальянской семьи, но и о судьбе британских итальянцев, которые во Вторую мировую войну оказались париями, отвергнутыми новой родиной.Семейная сага, исторический роман, пейзажи тосканского побережья и прекрасные герои – новый роман Адрианы Трижиани, автора «Жены башмачника», гарантирует настоящее погружение в удивительную, очень красивую и не самую обычную историю, охватывающую почти весь двадцатый век.

Адриана Трижиани

Историческая проза / Современная русская и зарубежная проза
Булгаков
Булгаков

В русской литературе есть писатели, судьбой владеющие и судьбой владеемые. Михаил Булгаков – из числа вторых. Все его бытие было непрерывным, осмысленным, обреченным на поражение в жизни и на блистательную победу в литературе поединком с Судьбой. Что надо сделать с человеком, каким наградить его даром, через какие взлеты и падения, искушения, испытания и соблазны провести, как сплести жизненный сюжет, каких подарить ему друзей, врагов и удивительных женщин, чтобы он написал «Белую гвардию», «Собачье сердце», «Театральный роман», «Бег», «Кабалу святош», «Мастера и Маргариту»? Прозаик, доктор филологических наук, лауреат литературной премии Александра Солженицына, а также премий «Антибукер», «Большая книга» и др., автор жизнеописаний М. М. Пришвина, А. С. Грина и А. Н. Толстого Алексей Варламов предлагает свою версию судьбы писателя, чьи книги на протяжении многих десятилетий вызывают восхищение, возмущение, яростные споры, любовь и сомнение, но мало кого оставляют равнодушным и имеют несомненный, устойчивый успех во всем мире.В оформлении переплета использованы фрагменты картины Дмитрия Белюкина «Белая Россия. Исход» и иллюстрации Геннадия Новожилова к роману «Мастер и Маргарита».При подготовке электронного экземпляра ссылки на литературу были переведены в более привычный для ЖЗЛ и удобный для электронного варианта вид (в квадратных скобках номер книги в библиографии, точка с запятой – номер страницы в книге). Не обессудьте за возможные технические ошибки.

Алексей Варламов

Проза / Историческая проза / Повесть / Современная проза