Читаем Драконы моря полностью

— Не беспокойся, — ответил Орм, — и согрей пива к нашему возвращению. Кому-нибудь из нас оно понадобится, когда мы закончим эту ночную работу.

Они направились молча через лужайку к бане. Рядом с ней находился дровяной сарай, и они как раз подошли к нему, когда увидели, что дверь бани медленно открывается. Сквозь брешь они могли видеть серые лица и тусклый блеск  оружия. Орм и некоторые его люди немедленно метнули копья и брешь, но ни одно из них не попало в цель. Затем в воздухе раздался боевой клич, и дверной проход заполнился торговцами. Орм нагнулся и схватил большую плаху, что стояла у входа в дровяной сарай., Его руки чуть не переломились, когда он оторвал ее от земли, шагнул вперед и метнул что было силы в открытую дверь. Самый передний из его врагов успел отклониться в сторону, но чурбан попал в тех, что были позади него, и они со стопами рухнули на землю.

— Хорошо задумано, — сказал Рапп.

Торговцы были отважными людьми, хотя все случилось не так, как они ожидали, и те, кто еще стоял на ногах, попытались напасть на Орма и его людей. Разгорелась свирепая схватка, но луна скрылась за облаками и стало трудно отличить своих от чужих. На Орма напали двое, один из которых вскоре пал. Другой человек был маленького роста, грузный, но мощного телосложения. Он опустил голову и, как бык, бросился на Орма, повалил на землю и ранил в бедро длинным ножом. Орм выпустил меч и схватил противника за шею одной рукой, сжал что есть силы, а другой крепко держал его за запястье, дабы он не ударил его ножом. Некоторое время они катались по земле, так как у торговца была короткая шея, сильная, как у медведя, и скользкая, как у тролля. Случайно они оказались у стены бани. У Орма появилось преимущество и он усилил хватку. Противник захрипел, что-то хрустнуло у него в шее, и он обмяк. Орм поднялся на ноги и взял меч, но ножевая рана была глубока и болела, он не мог ступить ни шагу, хотя слышал, как двое из его людей взывают о помощи в темноте.

Вдруг звон оружия и стоны раненых и умирающих заглушил ужасный лай, и из-за угла дома выбежал отец Вилибальд, сжимая в руке копье, а за ним мчались огромные ирландские псы, которых он спустил с привязи. Все четверо были очень свирепы, из пасти у них падала пена, и они неистово набросились на торговцев, которые затряслись от страха, завидев их. Ибо псы, ростом с четырехмесячного теленка, были зрелищем, к которому они не привыкли. Те, кто разделались со своими противниками, повернулись и побежали к реке, но их преследовали собаки и люди Орма. Двух из них они настигли и убили, но трое оставшихся бросились в воду и скрылись. Орм, хромая, бросился было вдогонку, ибо боялся, что Остен находится среди, них, но когда он вернулся к дому, то обнаружил Раппа, который, опершись на секиру, сидел на колоде и разглядывал человека, лежащего перед ним на земле.

— Вот и сам предводитель торговцев, — сказал Рапп, когда увидел приближающегося Орма. — Жив он или нет, я не знаю, но должен сказать, он был неплохим бойцом.

Остен лежал на спине, бледный и окровавленный, и его шлем был расколот ударом Рапповой секиры. Орм присел рядом с Раппом и посмотрел на поверженного врага. И он так воспрял духом при виде его, что забыл о боли в бедре. Ильва и Аса выбежали из дома с радостными и беспокойными лицами. Они попытались уговорить Орма войти в дом, дабы они могли перевязать рану, но он все стоял рядом с Остеном, пристально глядя на него и бормоча что-то себе в бороду. Наконец он сказал:

К ним присоединился отец Вилибальд. Он осмотрел рану Орма и приказал ему пойти в дом, добавив, что если он не может идти, то Рапп и женщины должны будут понести его. Затем он склонился над Остеном и пощупал место, куда попала секира Раппа.

— Он жив, — сказал наконец отец Вилибальд. — Но сколько он еще проживет, я не могу сказать.

— Я пошлю его голову королю Свейну, — промолвил Орм.

Но отец Вилибальд строго сказал, чтобы он даже и не думал об этом и что Остен и другие торговцы, оставшиеся в живых, должны быть перенесены в дом.

— Эта ночная работа надолго отнимет у меня время, — торжественно произнес он.

Отец Вилибальд вообще был человеком решительным, но особенно, когда дело касалось больных или раненых, в таких случаях никто не осмеливался прекословить ему. Итак, все, кто мог, помогали отнести раненых в дом и уложить их там.