— Это обычай посвящения для детей из знатных родов, — промолвила она. — Ибо это приносит им отвагу предводителя, презрение к опасностям, удачу в бою и, кроме того, делает их искусными в речах. Я не могу поверить, что Христос, после всего того, что ты поведал о Нем, из тех богов, которым не по душе, когда дитя получает такие достойные дары, как эти.

— Это очень древний обычай, — сказал Орм, — а предки были мудры, несмотря на то, что ничего не знали о Христе. Я сам впервые отведал пищи, лизнув наконечник меча, и не желаю, чтобы мой сын, внук короля Харальда, начинал свою жизнь не так, как я.

Этим все и законччилось, хотя отец Вилибальд еще долго печально качал головой и бормотал, что Дьявол все еще правит северными странами.  

Глава вторая

О том, как Орм замыслил задать пир в честь внука короля Харальда

Орм был в как никогда бодром расположении духа, ибо всякая работа, за которую он брался, спорилась него в руках. Его поля приносили богатый урожай, скот его был тучен, сараи и амбары были полны всяким добром, у него родился сын (и он надеялся, что не последний), а Ильва и дети пребывали в полном здравии. Он заботился о том, чтобы среди его людей не процветала праздность, Аса зорко присматривала за работницами в маслобойне, сыроварне и у ткацкого станка, а Рапп оказался добрым плотником и кузнецом. Кроме того, он искусно расставлял ловушки для птиц и зверей. Отец же Вилибальд служил ежедневно вечерню. Орм сожалел лишь о том, что его дом расположен слишком далеко от моря, ибо, говорил он, иногда ему становилось тоскливо от того, что он слышит повсюду лишь лесные шорохи, а не плеск волн, и не чувствует на губах соли моря.

Но иногда его тревожили дурные сны, и тогда он так метался и стонал во сне, что Ильве приходилось будить его и спрашивать, что за кошмары его мучают. Он просыпался и, подкрепившись пивом, говорил, что ему снилось, как он вновь гребет на мавританской галере, его сердце готово выпрыгнуть из груди, бич со свистом обрушивается ему на плечи, и он слышит повсюду стоны своих товарищей. Наутро после таких снов он любил посиживать в плотницкой у Раппа, которого никогда не посещали сновидения, и обмениваться с ним воспоминаниями о былых временах.

Но более всего его мучили два сновидения о короле Свейне. Ибо мавританская галера была лишь воспоминанием, тогда как сны о короле Свейне казались ему дурным предзнаменованием. Поэтому, когда его посещали подобные сновидения, им овладевало великое беспокойство, и он подробпо пересказывал их Асе и отцу Вилибальду, дабы они растолковали ему их. Однажды он видел короля Свейна, стоящего на носу боевого корабля и злобно усмехающегося. Корабль приближался все быстрее и быстрее к кораблю Орма, где осталось всего несколько человек, которые тщетно налегали на весла, пытаясь скрыться. В другой раз ему снилось, что он лежит в темноте и не может пошевелиться, слыша жалобные крики Ильвы, которую уносят какие-то люди. И вдруг перед ним возникает в огненном свете король Свейн и в руке у него — Голубой Язык. В этом месте он всегда пробуждался.

Аса и отец Вилибальд согласились, что подобные сны должны означать что-то, и Аса заплакала, когда он поведал ей о своем втором сновидении. Но затем, поразмыслив немного, она перестала унывать.

— Похоже, ты унаследовал от меня дар — видеть правдивые сны, — промолвила она, — хотя я никому бы его не пожелала. Ибо мне это никогда не приносило выгоды, а лишь печали и заботы, о которых я иначе бы и не догадывалась. Но одно меня успокаивает: я пока не видела сна, который предостерегал бы нас от надвигающегося несчастья. Ибо любое несчастье, которое может приключиться с тобой, касается и меня, так что если бы что-нибудь угрожало тебе и твоему дому, то я бы знала об этом из своих снов.

— Что касается меня, — сказал отец Вилибальд, — то я считаю, что у короля Свейна хватает хлопот помимо того, чтобы разыскивать тебя в этом диком лесу. Кроме того, не забывай, что его гнев направлен на меня, а не на тебя, ибо я бросил в него камень, подобно слуге Божьему Давиду, поразившему язычника Голиафа. А я не мучим дурными сновидениями. Но нельзя отрицать того, что пути зла — длинны и извилисты, поэтому всегда нужно готовить себя к худшему.

Орм согласился со сказанным, но укрепил земляной вал и ограду и наложил на главные ворота затвор из двух крепких балок, крест-накрест, дабы спать по ночам спокойнее. Вскоре дурные сны исчезли, и его больше занимал предстоящий пир, который он собирался устроить в честь крещения своего сына.

Его не терзали сомнения по поводу имени сына, ибо он уже давно решил, что мальчика должно назвать Харальд.