Творилось что-то ужасно странное.

«IV Траяна» начала ускоряться.

Валерена не могла поверить собственным глазам. Пока не подошел Тавн с печальными, мокрыми от слез глазами.

– Я ошибся, любимая. Ты была права. Мне очень жаль. Обними меня, пожалуйста. – Он помолчал и добавил: – У нас так мало времени.

«IV Траяна» врезалась в «VI Адъютрикс» на скорости шестнадцать километров в секунду и отшвырнула в обломки «XII Фульминаты». Три корабля погибли во вспышке сверхновой звезды ярости.

Так сильно они ненавидели и боялись своего взбесившегося собрата.

«XXVIII Фретензис» проскочил мимо и забрался в Паутину, взяв курс на Звездную базу со всей той информацией, которую «VI Адъютрикс» передал перед гибелью. Ненависть не заставила «VI Адъютрикс» забыть об обычаях флота и оставить невыполненным последний долг, хотя именно флот и отправил его в небытие.

Однако он ни единым словом не выдал свою любимую.

* * *

За секунды до столкновения Валерены-Другие перестали ждать, и странник выскочил из шлюза. Струи газа и обломки сотрясали корабль и швыряли его из стороны в сторону. Они с трудом восстановили управление и поплелись прочь, забравшись в Паутину лишь на несколько минут раньше, чем «XXVIII Фретензис».

Между ними вспыхнул спор. Они не хотели умирать. Но Изначальная Валерена уже погибла. Каждую из них тоже могли лишить жизни. И все же они были Валереной Трегессер – генетически и по воспитанию. Они чувствовали ответственность перед Домом. И Дом должен был узнать об этой трагедии.

89

Выжившие из тех, кто принимал решения на газовом гиганте, не могли понять, что же произошло. Они видели, что осада снята и что три сторожевика погибли. Но там могли сохраниться фрагменты, которые выдадут тайны сторожевиков.

Их мир был опустошен, и сами они не могли провести исследование.

Поэтому они ухватились за Паутину и послали новость вибрировать по нитям всего Внешнего космоса.

90

Взгляд Лупо скользнул с гостьи на Вторую и вернулся обратно.

– Лейтенант, вы самая упрямая женщина из всех, кого я встречал с тех пор, как в последний раз видел свою мать.

– Вы задерживаете меня здесь уже пять дней. Мое терпение лопнуло. Передайте мне этих существ.

Это выглядело бы очень забавно, если бы она не говорила так серьезно.

– А если я не могу этого сделать?

– Я возьму их под арест сама. Используя все силы, какие только потребуются.

– Вас здесь только четверо. Я восхищен вашей уверенностью.

– Провик, вы идиот?

– Стараюсь им не быть. А что?

– Нас четверо здесь. А там – тридцать два сторожевых корабля.

– И вы еще удивляетесь, почему мы вас не любим.

Лупо посмотрел на Вторую. Та кивнула. Значит, тоже считала, что женщина говорит серьезно.

– Лейтенант, у меня нет этих существ. Сомневаюсь даже, что они вообще где-нибудь есть. Раз вы не хотите мне верить, то можете оставаться здесь, сколько угодно вашему маленькому каменному сердцу. Что же касается Блаженного Трегессера, Кейбла Шайка и Нио Бофоку, председатель сказала: катитесь к едреной матери. И приводите сюда хоть тридцать две тысячи своих кораблей.

Сказанное поразило ее. Затем она пожала плечами:

– Они не имеют большого значения. У вас есть время до шестнадцати часов, чтобы предоставить мне негуманоидов и артефакт.

И она направилась к дверям, хотя ей требовался провожатый, чтобы выйти живой из его кабинета.

– У этой женщины такие крутые яйца, что волочатся по полу, – заметил Лупо.

– Она подняла ставки так, что выше некуда.

– Если мы не сдадимся, нас уничтожат. Если сдадимся – получим то же самое.

– И что это значит?

– Нам нечего терять. Они уже придумали план?

– Отстрелить гравитаторы в северной и восточной частях Высшего города, чтобы он обрушился на Пилон. Отвлекающий маневр для прикрытия их бегства. Куда они пойдут – я не знаю, и они тоже. Единственный из них, кому не наплевать, останутся ли они все в живых, – это негуманоид.

– А они не притворяются? Не подозревают, что мы все видим и слышим?

– Они проверили, нет ли в комнате жучков. Но им не хватило опыта заподозрить обычную выцветшую краску на стенах.

– Готов поспорить, они нас не разыгрывают. Собери семью. И все записи. У нас есть шесть часов, чтобы все уладить.

* * *

Ани-Каат прикоснулась к плечу Джо, и та проснулась.

– Что такое?

– Твоя игра в Хагета подействовала. Звонила помощница Провика. Они нашли наших существ. Их доставят, как было приказано, за исключением Янтарной Души. Говорят, что ее нельзя перемещать. По медицинским причинам. Они готовы это доказать.

– И ты поверила?

– Искатель подтвердил. Он говорит, что она уже трое суток на грани срыва. Эти люди не могли справиться с ней иначе, чем держа взаперти. Искатель хочет пойти к ней.

– Хорошо. Ты возьмешь его с собой?

– Так и думала, это ты поручишь это мне.

* * *

– Все в твоих руках, Кез Маэфеле, – сказал Блаженный. – Прими решение. Хватит уже притворяться.

Он никого не одурачил. Тортил посмотрел на невзрачного бесстрастного Провика, чья простенькая ловушка в глухом конце нанесла сторожевикам самый сильный урон за тысячелетие. Гений импровизации.

Тортил видел скрытые, искаженные очертания того, во что все это дело должно вылиться.