Читаем Драйзер полностью

Только та литература, мастером которой был Горький, которая видит великие горести и радости нашей реальной жизни, — только такая литература пробуждает и направляет человеческую мысль. Человек благодаря такой литературе может найти пути для своего экономического освобождения и построения счастливой жизни. Но неужели наши писатели будут пренебрегать знанием жизни, которым так владел Горький? Я в этом сомневаюсь. Я мысленно возлагаю венок на могилу этого великого человека».


В августе 1936 года Драйзеру исполнилось 65 лет. Пять лет тому назад многие нью-йоркские газеты стремились взять у него интервью. На этот раз только республиканская «Геральд трибюн» прислала своего корреспондента, остальные органы печати просто игнорировали эту дату в жизни крупнейшего американского писателя.

Однако писатель полон сил, творческих планов и находится в хорошей рабочей форме. В журнале «Нью мэссиз» 18 августа была опубликована статья Драйзера «Да здравствует свободная Испания!». В ней он выступал против фашизма, в поддержку демократических сил. «Все, кому дорога идея равенства, кому ненавистен строй, основанный на социальной несправедливости, на страданиях и преследовании человека, должны радоваться мужественной борьбе испанских коммунистов против фашизма. Я приветствую народы России, Франции и других стран, которые оказывают испанскому народу всяческую, материальную и моральную, поддержку в его борьбе за освобождение».

В этом же году появляются такие характерные для взглядов писателя материалы, как «Беседа с французским журналистом» и статья «Как далеко свеча бросает луч!». В них он снова говорит о засилье дельцов Уолл-стрита в американской печати, кино и на радио, о своей борьбе против фашизма, о той роли, которую играл в Америке прогрессивный журнал «Мэссиз» — этот рупор «идей справедливости, которые воодушевляют всех, кто стремится к истинному прогрессу…».

«Жизнь по самому существу своему изменчива, печальна, трагична и прекрасна. И я люблю ее…» — такими словами закончил писатель свою беседу с французским журналистом. И действительно, в эти годы жизнь его была и изменчива и печальна. Финансовое положение Драйзера все более ухудшалось, а тут еще суд вынес решение, обязывающее его уплатить правопреемникам издательства «Ливрайт энд компани» более 16 тысяч долларов в качестве компенсации за то, что писатель вовремя не представил фирме роман «Стоик».

Было над чем задуматься, о чем поразмыслить долгими зимними вечерами.

Лето 1937 года Драйзер проводит с сотрудниками биологической лаборатории на Лонг-Айленде, где работал его старый знакомый Калвин Бриджес. Его поразила самоотверженность ученых, их увлечение наукой. «Они заинтересованы в знании ради знания. Они хотят знать, и они готовы пожертвовать деньгами, временем, положением, чтобы знать. Наиболее прекрасные личности, с которыми мне пришлось встречаться, принадлежат к миру науки, а не к миру религии, государственного управления, бизнеса или даже искусства».

В октябре благодаря полученным из Европы гонорарам у Драйзера оказалось достаточно средств, чтобы снять небольшую квартиру в том самом старом здании, в котором он жил с сестрой Мэйм в 1924 году. Здесь и навестил писателя двадцатипятилетний филолог Роберт Элиас, выбравший его творчество в качестве темы своей диссертации. Они обсуждали творчество Оскара Уайльда и Хемингуэя, говорили о Синклере Льюисе и Верноне Паррингтоне.

В дни двадцатой годовщины Великой Октябрьской социалистической революции Драйзер обратился к советским людям с приветствиями, опубликованными в газетах «Правда» и «Известия». «Я особенно благодарен советской революции за то, что она впервые остро поставила в мировом масштабе вопрос об имущих и неимущих. В этом — мировое значение и торжество марксизма… Надеюсь, что я еще доживу, чтобы видеть торжество марксизма во всех странах земного шара».

Сотрудничавшая в свое время с Драйзером Маргарет Чедер возвратилась из Европы и совместно с группой молодых писателей начала издавать небольшой журнал «Дирекшен». Первый номер журнала (декабрь 1937 года) открывался портретом Драйзера и содержал его высказывания о жизни. Во втором номере (февраль 1938 года) была опубликована запись беседы между Драйзером и Дос Пассосом об актуальных проблемах современности. Работники журнала записали еще одну беседу писателей о событиях в Испании, однако она так и не попала на страницы журнала. «Я абсолютно убежден, — заявлю Драйзер в этой беседе, — что ныне существует взаимопонимание по экономическим и финансовым вопросам между финансистами всех стран, в которых существует богатство, и что все они — за фашистскую форму правления, как противостоящую демократической или коммунистической формам. Они хотят распространить фашизм на весь мир, поместить всех неимущих внизу, а избранное меньшинство — наверху. Другими словами, следующий Цезарь будет финансистом».

Перейти на страницу:

Похожие книги

Браки совершаются на небесах
Браки совершаются на небесах

— Прошу прощения, — он коротко козырнул. — Это моя обязанность — составить рапорт по факту инцидента и обращения… хм… пассажира. Не исключено, что вы сломали ему нос.— А ничего, что он лапал меня за грудь?! — фыркнула девушка. Марк почувствовал легкий укол совести. Нет, если так, то это и в самом деле никуда не годится. С другой стороны, ломать за такое нос… А, может, он и не сломан вовсе…— Я уверен, компетентные люди во всем разберутся.— Удачи компетентным людям, — она гордо вскинула голову. — И вам удачи, командир. Чао.Марк какое-то время смотрел, как она удаляется по коридору. Походочка, у нее, конечно… профессиональная.Книга о том, как красавец-пилот добивался любви успешной топ-модели. Хотя на самом деле не об этом.

Елена Арсеньева , Дарья Волкова , Лариса Райт

Биографии и Мемуары / Современные любовные романы / Проза / Историческая проза / Малые литературные формы прозы: рассказы, эссе, новеллы, феерия
Бирон
Бирон

Эрнст Иоганн Бирон — знаковая фигура российской истории XVIII столетия. Имя удачливого придворного неразрывно связано с царствованием императрицы Анны Иоанновны, нередко называемым «бироновщиной» — настолько необъятной казалась потомкам власть фаворита царицы. Но так ли было на самом деле? Много или мало было в России «немцев» при Анне Иоанновне? Какое место занимал среди них Бирон и в чем состояла роль фаворита в системе управления самодержавной монархии?Ответам на эти вопросы посвящена эта книга. Известный историк Игорь Курукин на основании сохранившихся документов попытался восстановить реальную биографию бедного курляндского дворянина, сумевшего сделаться важной политической фигурой, пережить опалу и ссылку и дважды стать владетельным герцогом.

Игорь Владимирович Курукин

Биографии и Мемуары / Документальное
Жертвы Ялты
Жертвы Ялты

Насильственная репатриация в СССР на протяжении 1943-47 годов — часть нашей истории, но не ее достояние. В Советском Союзе об этом не знают ничего, либо знают по слухам и урывками. Но эти урывки и слухи уже вошли в общественное сознание, и для того, чтобы их рассеять, чтобы хотя бы в первом приближении показать правду того, что произошло, необходима огромная работа, и работа действительно свободная. Свободная в архивных розысках, свободная в высказываниях мнений, а главное — духовно свободная от предрассудков…  Чем же ценен труд Н. Толстого, если и его еще недостаточно, чтобы заполнить этот пробел нашей истории? Прежде всего, полнотой описания, сведением воедино разрозненных фактов — где, когда, кого и как выдали. Примерно 34 используемых в книге документов публикуются впервые, и автор не ограничивается такими более или менее известными теперь событиями, как выдача казаков в Лиенце или армии Власова, хотя и здесь приводит много новых данных, но описывает операции по выдаче многих категорий перемещенных лиц хронологически и по странам. После такой книги невозможно больше отмахиваться от частных свидетельств, как «не имеющих объективного значения»Из этой книги, может быть, мы впервые по-настоящему узнали о масштабах народного сопротивления советскому режиму в годы Великой Отечественной войны, о причинах, заставивших более миллиона граждан СССР выбрать себе во временные союзники для свержения ненавистной коммунистической тирании гитлеровскую Германию. И только после появления в СССР первых копий книги на русском языке многие из потомков казаков впервые осознали, что не умерло казачество в 20–30-е годы, не все было истреблено или рассеяно по белу свету.

Николай Дмитриевич Толстой-Милославский , Николай Дмитриевич Толстой

Биографии и Мемуары / Документальная литература / Публицистика / История / Образование и наука / Документальное